Охотник и вампирша
Шрифт:
Вместо того чтобы попытаться уклониться от кола, тот взмахнул левой рукой, и в Хантера полетела голубая, в синих крапинках нить. Охотник каким-то чудом все же успел от нее увернуться, да не совсем.
Будь он в обычном состоянии, этого никогда бы не случилось. Но сказалась усталость, реакция Хантера на какую-то долю секунды замедлилась, и это решило исход схватки.
Голубая нить все же полоснула его по груди. В результате охотника отшвырнуло назад, так, словно он налетел на невидимый барьер. Грохнувшись на дорогу, Хантер выпустил из рук кол, и тот откатился
Этим воспользовался ученик черного мага. Подскочив к колу, он пинком отшвырнул его подальше и сейчас же повернулся к корчившемуся от боли охотнику.
Тому и в самом деле было жутко больно. Казалось, кто-то приложил к его груди раскаленный прут и держит его, не отпускает. Ученик мага остановился в метре от охотника и задумчиво сказал:
– Впечатляюще. Думаю, не вымотай тебя так битва с хозяином этого города, быть бы мне сейчас с чудесным осиновым колышком в груди. К счастью, этого не случилось.
Несмотря на боль, казалось, сжигавшую его тело, Хантер все же попытался вскочить и кинуться на ученика. Но тот был начеку. Из его левой руки вырвалась еще одна голубая нить и ударила охотника в ногу.
Боль была просто чудовищной. Ногу словно сжал огненный сапог. Хантер закричал.
«Вот, кажется, и все, – подумал он. – Кажется, все! Так просто. Почему так просто?!»
И все же он еще сохранил способность соображать. Он даже слышал, как ученик черного мага сказал:
– Ты лучше не трепыхайся. А то мне придется тебя ударить третий раз. Думаю, третьего удара ты не переживешь. А мне бы хотелось все же сначала кое-что узнать. Например, кто ты такой? Откуда взялся? Кто тебя учил? И зачем ты убиваешь нас, черных магов?
Корчась от боли, Хантер все же умудрился каким-то чудом услышать доносившийся со стороны кустов шорох. Похоже, это был Христиан. Очевидно, мальчишка подкрадывался к ученику черного мага, чтобы вонзить ему в спину свой нож.
«Куда? Назад! – хотел было крикнуть Хантер. – Назад, паршивец. Ножом этого монстра не возьмешь. Беги, беги, черт тебя дери. Уноси ноги».
Вот только он хорошо понимал, что тем самым выдаст мальчишку. Ученик мага просто повернется и убьет Христиана. Запросто.
Но что-то нужно было сделать.
Неожиданно Хантер понял, что именно он сделает, и, собравшись с силами, сказал:
– Ну, этого тебе, сопляк, никогда не узнать. Кишка тонка. Это ты уж сам, собственным умишком.
– Жаль, жаль, – все так же спокойно, задумчиво сказал ученик черного мага. – Тогда придется с тобой покончить. А потом я займусь твоим приятелем. Что-то он у тебя уж больно прыткий для его возраста.
Взмахнув рукой, он метнул в Хантера третью голубую нить. И тогда охотник сделал то, на что решится не всякий бывалый охотник. Лично он до этого проделывал этот фокус лишь один раз.
Он поймал нить руками, перехватив ее в сантиметре от своей груди.
19
– Это очень просто, – сказала Лисандра. – Проще пареной репы. Ты представляешь, что являешься летучей мышью.
И она попыталась изобразить, как машет крыльями летучая мышь.
Соперник покачал головой и пробормотал:
– Не понимаю.
Лисандра бросила на него огорченный взгляд и подумала, что прежний Хантер схватил бы все на лету. Только Соперник уже им не был. Вернее, конечно, был, но другим Хантером, потерявшим память, а от этого не совсем полноценным. Соперник проговорился ей об этом на вторую ночь их совместной жизни. И отказался отзываться на имя Хантер. Тогда Лисандра стала звать его как прежде – Соперником.
Все же вампирша надеялась, что со временем память к ее компаньону вернется, и она снова сможет его называть Хантером. А пока…
– Соперник, все очень просто, – терпеливо объясняла вампирша. – Очень. Ты когда-нибудь летучую мышь видел?
– Видел.
– Ну, вот и хорошо. Помнишь, как она летает? Вверх-вниз, вверх-вниз. Помнишь?
– Помню.
– Умничка. А теперь представь, что ты эта самая летучая мышь и есть. Представил?
– Да.
– Чудо мое! Золотце! А теперь подпрыгни и, продолжая представлять, что ты являешься летучей мышью, помаши руками. Так, как делают настоящие летучие мыши крыльями. Понимаешь?
– Да.
– Ну и пробуй, пробуй!
Соперник попробовал.
«Да, – подумала Лисандра. – Не очень хорошо. Я бы даже сказала – отвратительно. Может, сначала научить его падать? Нет, не стоит. После того как научился падать, учиться летать гораздо труднее. Но что же делать?»
Она задумчиво огляделась. Они находились на окраине города. До рассвета оставалось часа полтора, не больше. Еще полчаса-час упражнений, и надо будет спешно возвращаться в дом-убежище.
Лисандре очень хотелось, чтобы они путь до дома-убежища проделали, превратившись в летучих мышей. Однако, похоже, это желание, по крайней мере сегодня ночью, было невыполнимо.
– Может, лучше отправимся подзакусить? – предложил Соперник. – Совсем не мешало бы.
– Ну уж нет, – сказала Лисандра. – Ты забыл, какая сегодня ночь.
– А какая?
– Ночь любительского волшебства. Сейчас по улицам шляются только волшебники-любители. А с ними связываться… Черт знает какое они могут на тебя наложить заклинание. И неизвестно, какое заклинание они наложили на себя. Хлебнешь их кровушки и превратишься в какую-нибудь крысу. А то и вовсе зубов лишишься. Нет, в эту ночь лучше попоститься. Целее будешь.
– Жаль, – промолвил Соперник. – Тогда давай учиться. Может, все же что-то получится.
– Давай, золотце, давай, кровиночка, – ласково проговорила Лисандра. – Попробуй. Это несложно. Ты представляешь себя летучей мышью. Подпрыгиваешь. Машешь руками… то есть крыльями. И все. Летишь.
– Хорошо, – покорно проговорил Соперник. – Давай по порядку. Я представляю себя летучей мышью.
Он скорчил такую физиономию, что Лисандру едва не разобрал смех, и возвестил:
– Представил.