Охотник на ведьм
Шрифт:
– Разумеется. Переделанные под наши реалии, с насечками на пуле, типа "дум-дум", можно на них еще руны нанести, огонь, лед, но это за отдельную плату, в штатное снаряжение такое не кладут.
– ответил кладовщик.
Дум-Дум – штука хорошая. На пуле делается крестообразный разрез, и при попадании в ммм… мишень она раскрывается, как цветок. Официально запрещены как негуманное и нарушающее обычаи и законы ведения войны оружие.
– Деньги, опять деньги...
– вздохнул я, доставая кошелек.
– Ну а как? Ты
– ответил Вольфыч.
– С тебя семь триста за два барабана дум-дум с огнем.
– Вы там ебанулись что ли совсем? Они че, с золотым сердечником?
– я выложил деньги на стойку, и они моментально исчезли, заклинание что-ли какое...
Надел куртку, бляху. Куда девать револьвер то? Засунул за пазуху. Пока так, надо будет кобуру раздобыть… Сгреб со стойки патроны, рассовал по карманам, попрыгал, вроде ничего не гремит.
Уже выходя, спросил у Карла - Слушай, а если у меня эти патроны ППСники найдут?
– Посидишь чуток в обезьяннике, ничего страшного. А потом Контора разберется.
– услышал его ответ. Да вы блять, издеваетесь.
Глава 3 Рефлексия и другие психологические выверты
"Жизнь, как конфетка, у кого-то с коньяком, а у кого-то - сосательная" (Карл)
Топал по улице, погруженный в свои мысли. Не заметил мужика, который шатался, преграждая мне путь. Воткнулся в него плечом. Мужик начал бурчать, на тему - понаехали…
– Че, дороги мало? Не видишь, уважаемый человек стоит, ты кто такой, чтобы меня толкать?
– возопил маргинал.
Спорить желания не было от слова "совсем", как и особого настроения, поэтому достал револьвер.
– Эээ мужик, ты че?
– попятился "уважаемый".
– Я ж ничего не сделал, я ж просто стою!
– Все вы "просто стоите"!
– чет меня переклинило, не люблю синяков!
– Братан, ты иди куда шел, никто не тронет - просипел алкаш.
– А может я к тебе и шел?
– настроение падало стремительно. "Никто не тронет" ишь ты!
– Может и ко мне, но ты тоже пойми, марку надо держать, если каждый меня толкать будет, какой из меня авторитет?
– схватив меня за рукав, приблизил лицо ко мне и дыхнул перегаром этот странный товарищ.
– Еще ближе придвинешься, зубы точно пересчитаю - уже остывая, я стряхнул его руку. И убрал свою базуку за пазуху. И так уже люди смотрят.
– Да хорош тебе греться братан, - моментально уловил снижение агрессии маргинал - У тебя сотка есть? Айда накатим по пятьдесят грамм …
– Ты убогий совсем ошалел? Твои братаны в овраге лошадь доедают! – Я, гордо вскинув голову, двинул вперед, хрен с ним, с алкашом.
– Чмо тупое!
– послышалось за спиной.
– Че сказал??
– я обернулся, но увидел только спину улепетывающего мужика.
–
– выругался я и продолжил топать в направлении дома.
Пройдя пару кварталов, зашел в свой двор и вспомнил, что в холодильнике мышь повесилась и разложилась. Последнее время с Андреичем в патрулях ел в кафешках, ночевал в Конторе. Совсем забросил свою нору.
Зарулил в продуктовый магазинчик, который нравился своим расположением, находился на первом этаже моей пятиэтажки.
Толкнул скрипнувшую дверь и вошел в затененное помещение, с обшарпанным прилавком. Там, как всегда, стояла Алёна, постоянная продавщица.
Молоденькая и симпатичная девчонка с задорными зелеными глазами, светлыми, почти белыми волосами и прекрасно заметной под бесформенной кофтой, грудью третьего размера.
– Привет Вик, давно не забегаешь, я уж ревновать начала! Работа?
– спросило меня милое создание. Не понимаю, чего она нашла в этой работе, с такими данными в секретарши берут, только в путь.
– Она, проклятая, - вздохнул я. По легенде я был простым опером в отделе, жил практически там же, ну и ношение оружия моя легенда оправдывала, хотя разрешение и было, для недоверчивых.
– Алён, мне стандартный набор, - улыбнулся я. Знаю ее уже полгода, и она уже успела выучить мои кулинарные способности.
– Фууу, Вик, опять пельмени?
– наморщила носик Алёнка, выкладывая на прилавок мой заказ - Как ты их есть то можешь? Завел бы девушку себе уже, молодой, красивый...
– Как только, так сразу!
– с улыбкой ответил я и сгреб покупки в пакет, пельмени, пачку майонеза, две бутылки пива светлого.
– А то может ты согласишься, наконец?
– Нееее… - протянула Алёна.
– Моему Никитке отец нужен, а не штамп в паспорте.
– Ну, я хотя бы пытался...
– все еще улыбался я.
– Иди уж, а то по виду на упыря похож, который не спал тыщу лет - хохотнула девушка мне вдогонку.
Выйдя из магазина, направил стопы к своему подъезду, размышляя. Как такую красотку - хохотушку бросил ее ухажер, известный на районе авторитет, Саня Шалый? Узнал, что девчонка беременна и сразу пропал без вести. В лотерею выиграл, наверное... С тех пор она и бьется одна с малышом, ну еще с ними бабка живет, но она старая, революцию поди видела. Сколько с нее той помощи то?
С такими невеселыми мыслями поднялся на свой, четвертый этаж. По дороге попался Митяй, соседский пацан.
– Дядь Вить, дай закурить?
– Митяй улыбнулся щербатой улыбкой.
– Я вот бате твоему стукану, что ты сиги стреляешь, - грозно нахмурился я.
– Батя тебе живо звезду от ремня на жопе нарисует!
– Не. Ты не скажешь дядь Вить, ты ж не такой!
– не повелся Митяй.
– Да и батю давно не видать. На вахте он, уже третий месяц.
– и унесся вниз по лестнице, грохоча башмаками по ступеням.