Охотник
Шрифт:
– Я не дарить его везу. Останови… те машину… нам не по пути. Я остановлю…
Святослав огрызнулся пуще прежнего:
– Я тебе дам сейчас!!! Остановлю!!! Забыл нашу встречу?
Я вздрогнул, с отвращением глядя на него, и процедил:
– Ты… вы… этим хвастаетесь? Или угрожаете? У вас странные понятия унижения.
Он резко затормозил машину, выйдя, открыл с моей стороны дверцу и вдруг потянулся к ремешку своих джинсов. Я закричал, но он лишь выдернул ремень и, оглянувшись на улицу, вырвал из моих рук чемодан. Стянув мои руки, не обращая
– Заткнись!!! И получай удовольствие!
Мои руки вздернуты вверх и притянуты к сидению так, двинуться нет возможности. Привстаю от боли, и сразу становится легче. Просто стянутость в руках. Дергаюсь, когда он стягивает с меня брюки и усмехается.
– Ты классный омега. Запах… м-м-м… когда ты боишься или чему-то радуешься, голова кружится… от желания тебя нагнуть. М-м-м… вкусный… – он смотрит на мой член и распахивает шире мое пальто, подкладывая его под мои бока. – Смотри, смотри, как я тебе отсасываю, – очень нежно он заглатывает мой член и смотрит на меня снизу вверх.
Замираю от страха и резко дергаюсь, все тело отпускает напряжение. Стон раздается из моей груди такой томный и зовущий, что не узнаю сам себя. Словно что-то во мне вот-вот сейчас позовет этого огромного Свята завалить мое тело и как тогда…
Краснею от его взгляда и не сдерживаю себя от накатившего желания – начинаю дергать бедрами. Он отстраняется и, отодвинув переднее сидение, освобождает себе место передо мной. Смотрю на него как в тумане, когда он стягивает с себя джинсы, с ужасом рассматриваю возбужденный член, хриплю, пытаясь прокашляться.
– Нет… ннннеттт, Свят, прошу… нет…
Он весело спрашивает:
– Тебе-то что боятся?
Он вновь садится передо мной на колени и, стянув свой галстук, завязывает его на мои глаза. Дергаю вновь бедрами, стараясь войти в его горло поглубже, он отстраняется. Я ерзаю голым задом на своем пальто и чувствую, как мой член утыкается во что-то горячее. Стон, и я чувствую… нет!!! Святослав нанизался на мой член?!!! Он сделал так, что мой член полностью вошел в него и спросил тихо:
– Это ты считал унижением?
Моя повязка падает с глаз, и я сконфуженно смотрю на его спину, голую спину. Он полностью обнажен. Он держится за ручки, что над окнами, и вновь привстает, чтобы опуститься вновь. Стонем уже оба в голос, я не выдерживаю и изливаюсь в него. Как же меня тряхнуло от мощнейшего оргазма! Давно у меня никого не было. Он замирает и медленно встает с моего члена. Я опустошенно откинулся на сидение, и когда он задрал мои ноги, обреченно посмотрел ему в глаза. Он лишь сказал тихо:
– Я смажу… не будет больно… прости…
Почему-то не дергаюсь под ним, когда он смазывает меня и все также на коленях протискивает в меня свой член. Сдерживаю рвущийся крик и замираю, когда он входит в меня полностью.
– Ты прекрасен, как можно это считать унижением, – шепчет он мне на ухо, прижимаясь ко мне все теснее и теснее, по чуть-чуть дергаясь во мне, набирая скорость.
Взрываюсь
– Смотри на меня. Я твой единственный, тот, кто будет трахать тебя, вынимать из тебя твою душу и наказывать. Я твой муж. Запомни, никто не смеет касаться тебя. Ни женщина, ни мужчина. Почую – прибью, мало не покажется!
Его член во мне до сих пор. Его губы жестко завладели моим ртом, и я нехотя открыл рот, давая ему право распоряжаться мною. Толчки в меня ускоряются… Зад уже не чувствую, ноги, кажется, скоро затекут, а он продолжает вытрахивать меня, положив уже боком, ослабляет мой узел на руках и снимает свой ремень, следом кладя меня лицом уже на сидение и вставляя мне снова член в зад. Из меня течет его сперма, понять не могу, когда же он кончил? Он словно не от мира сего, как у него по третьему заходу получается меня трахать, не выходя из меня почти. Снова течет, и он поворачивает меня к себе и прижимает к своей груди.
– Омежка моя, сладкая. Мечтал о тебе.
Его поцелуи уже не вызывают во мне отвращение, он просто нежит меня в своих ласках. Словно я в другом мире. Заднее сидение очень даже нам подходит под это дело. Интересно, скольких он тут трахал парней и баб? Отчего-то становится противно от того, что представил это.
– Поласкай меня, – тихо шепчет он мне, положив мою ладонь на свой член. Но я так и замираю. Он тоже смотрит мне в глаза и вдруг спрашивает:
– Коль?!
Но я не реагирую.
– Коль?! Ты чего?! Коль?!!!
Он начинает одевать меня, иногда я помогаю сам это делать, но он отводит мои руки и, бледнея, заглядывает мне в глаза.
– Коль, ты чего. Я не хотел, чтобы… Коль… прости… ну прости… я думал, что…
Он везет меня в аэропорт, наспех одевшись, а я с глазами, полными слез, оттираю от своего пальто следы спермы. Мой костюм безнадежно испорчен. Они больны на всю голову. Оба причем. С отцом.
Помятый, взлохмаченный, так и выхожу, держа свой чемодан в руке. Не оборачиваясь иду ко входу аэропорта и слышу его окрик.
– Коль?!
Не останавливаюсь, лишь прибавляю скорости. Он догоняет меня уже у кассы и впихивает что-то в мой карман со словами:
– Кошелек свой потерял. Держи.
Вдруг обнимает прямо при всех, но по-мужски так, хлопая по плечам и шепчет мне:
– Все равно не спрячешься от меня. Запомни, учую на тебе чужой запах… прибью не глядя. Я ждал тебя все это время, ты первый у меня. И последний.
Он уходит, а я так и стою в очереди, беспомощно остановив взгляд на женщине, что восхищенно разглядывала нас.