Охотник
Шрифт:
Невидимский (берет рукопись). Где же первая страница?
Шапкин (смущенно улыбаясь). Первую страницу мне пришлось изъять. Я ее случайно залил чернилами.
Невидимский (перелистывает рукопись). Как называется ваша работа?
Шапкин. Названия еще нет. Я вот тоже как раз хотел посоветоваться...
Невидимский (просматривая рукопись). Я вижу, вы тут разрабатываете тему формирования нравственных черт личности в трудовом коллективе?
Шапкин (скромно). Да. Разрабатываю.
Невидимский (просматривая
Шапкин. Если бы вы знали, как я вам благодарен!
Невидимский. Если работа достойна, я постараюсь заинтересовать ею наш институт.
Шапкин. Тронут вниманием. Тронут. (Помолчав.) Виталий Федорович! Что я хотел еще вас просить... Видите ли... ну, допустим, вы прочитали мою рукопись, и она в общем оказалась приемлемой... что тогда?
Невидимский. Я не совсем понимаю!
Шапкин. Ну, как бы вам это сказать, чтобы вы меня правильно поняли... Что мне с ней дальше делать? Кому ее предложить?
Невидимский (пожав плечами). Ну... не знаю... Вы не имеете ученой степени?
Шапкин. Нет, не имею. Над диссертацией я сейчас работаю. У меня есть другая тема. А эту рукопись я хотел бы, откровенно говоря, издать отдельной книгой. (Застенчиво.) У нас обычно диссертация бывает первым и последним трудом диссертанта, а я хочу к защите уже иметь печатный труд.
Невидимский. Понятно. Так за чем же дело стало?
Шапкин. Как бы вам это объяснить? Я живу в Иркутске. Мне будет трудно оперативно вносить в работу необходимые поправки. А они, несомненно, потребуются. В конце концов, вы, Виталий Федорович, совершенно не обязаны шефствовать над этой книгой все время...
Невидимский. Так что же вы предлагаете?
Шапкин. Может быть, вы знаете человека, который взял бы непосредственное шефство над этой книгой? В этом случае я пошел бы даже на... соавторство.
Невидимский (с удивлением). На соавторство? Зачем? Зачем вам соавторство? Если книга хороша и полезна, то ее и так можно будет напечатать.
Шапкин. Дорогой мой Виталий Федорович, человеку с именем легче напечататься, легче получить признание. Вы вспомните, Виталий Федорович, как вы сами пробивались...
Невидимский. А как я пробивался?
Шапкин. Ну, тоже, наверное, кто-нибудь помогал... Проталкивал...
Невидимский. Не помню. Не помню.
Шапкин. Значит, вам повезло... Так вот, Виталий Федорович... Я живу у черта на куличках, а мой будущий соавтор мог бы здесь, в непосредственной близости от издательства, от вашего института, довести работу до конца и проследить за ее изданием. В конце концов, ум хорошо, а два все же лучше!
Невидимский. Вы что же, хотите, чтобы я нашел вам такого человека?
Шапкин. Вы угадали мои мысли... У вас такие знакомства в этом мире. Любой
Невидимский. Вы меня, право, ставите в неловкое положение...
Шапкин (решившись). Виталий Федорович, а может быть, вы сами...
Невидимский. Что я сам?
Шапкин (деликатно). ...согласились бы?..
Невидимский (в изумлении). Стать вашим соавтором? Да вы что, в уме? С какой стати? Простите, я не привык к таким предложениям! (Встает, ходит по комнате.)
Шапкин. Я не хотел вас обидеть, я...
Невидимский (возмущенно). Нет, вы подумайте, о чем вы говорите? Зачем мне ваше соавторство? С какой стати? И потом что это за сделки? Неужели вы полагаете, что я могу быть в этом заинтересован?
Шапкин. Безусловно - нет. Я бы рассматривал это просто как помощь школьному товарищу. И потом это, конечно, только в том случае, если бы сама рукопись оказалась бы достойной того, чтобы одним из ее авторов значился такой человек, как вы! Я не хотел вас обидеть! Избави бог! Вы меня не так поняли...
Невидимский. Вот что, Иван Павлович! Будем считать, что вы мне ничего не предлагали и я ничего не слышал. В противном случае мне придется отказаться от чтения и консультации вашей работы. Да-да! Только на этих условиях я оставлю рукопись у себя.
Шапкин. Виталий Федорович! Поймите, я не хотел вас оскорбить или обидеть. Я по простоте душевной... Провинциал!.. Не подумал... (Запирает пустой портфель.) Трудно... трудно пробиться неизвестному человеку... А в нашем институте, где я работаю, просто невозможно. Столько зависти к тем, кто пытается подняться на голову выше своего сослуживца... (Вздыхает. После паузы.) Виталий Федорович, вы видите кого-нибудь из наших соучеников? Я что-то всех потерял из виду.
Невидимский. Помните такую - Олю Воробьеву?
Шапкин. Помню, как же! Оля! Где она?
Невидимский. Сейчас заслуженная артистка республики. Работает в ленинградском театре.
Шапкин. Вот видите, тоже повезло человеку. Выбилась в люди.
Невидимский. Года два назад звонил по телефону Коровин. Служит где-то на Дальнем Севере - летчик. А так больше я никого не встречал и ни о ком ничего не слышал... Многих, наверное, уже нет и в живых... Да-а-а... Вот так...
Шапкин (встает, берет палку, протягивает руку Невидимскому). Ну, еще раз от души - спасибо.
Невидимский. Не за что. Прочитаю - сообщу. Да! Куда вам написать?
Шапкин. Сейчас я еду в Кисловодск. У меня отпуск. На обратном пути я вам позвоню и зайду, если разрешите. Я хотел бы еще повидаться с вами и отзыв о работе получить лично, если это, конечно, не затруднит вас. Я всегда боюсь быть навязчивым.
Невидимский. Нет-нет... пожалуйста. Через месяц, я думаю, мы встретимся и поговорим. А потом уж вы решите, что делать дальше.
Шапкин. Только следуя вашему совету, Виталий Федорович!