Охотник
Шрифт:
— Только это не так. — Джеру показалось, что эти его слова прозвучали откуда-то издали, словно их проговорил кто-то другой. — Я даже не обитатель Ночного Мира, я — выродок.
Тётя Брэй подняла голову и посмотрела на племянника. Её глаза, обычно такие же серебристо-голубые, как и у Джера, вспыхнули серебристым огнём.
— Твоя мама была замечательной девушкой, — резко ответила она. — Твой папа отдал всё, чтобы быть вместе с ней. Она не являлась выродком.
Джер отвернулся. Он не чувствовал ни стыда за собственные слова, ни жалости к себе, он не ощущал ничего, лишь переполнявшей его пустоты. Он лишился всего сразу. У него не было будущего, а прошлое и все его воспоминания были обманом.
— Я не могу больше тут быть.
— И куда ты отправишься?
— Беспонятия.
Тётя Брэй грустно вздохнула, замолчала и задумалась. Вдруг её лицо чуточку стало светлеть.
— Есть у меня идейка, — неторопливо сказала она.
Глава 4
Первое правило, когда проживаешь с людьми: всегда смывай кровь перед тем, как войти в дом. Джер стоял во дворе около водопроводной колонки, подставив руки под холодную струю. Он оттирал — очень тщательно — длинный тонкий нож с заточенным, как осколок стекла, лезвием. Он отмыл кинжал, засунул его за низкое голенище правого сапога, потом смочил водой пару пятен крови на кофте и штанах, хорошенько поскрёб их ногтём. Наконец он вытащил карманное зеркало и внимательно осмотрел собственное лицо. Парень, который сейчас смотрел на него, был не шибко похож на того дикого охотника, который с торжествующим смехом перелетал с дерева на дерево в лесу. Черты его лица остались такими, какими были, но утратили детскую округлость — ведь Джер уже был на год старше. И его чёрные волосы оставались такими же, хотя теперь хозяин гладко приглаживал их к голове, чтобы не топорщились. Однако выражение лица было иным — грустным да мудрым. И глаза уже не были серебристыми и угрожающе красивыми.
Это теперь в прошлом. К тому же Джер обнаружил, что может обходиться без крови, если не пользуется собственной вампирской силой. Простая людская еда поддерживала его… и делала ещё больше похожим на смертного. Только этот затравленный взор… И сколько бы Джер ни пытался придать ему былую твёрдость с решительностью, он всё равно походил на взгляд раненого оленя, покорно ожидающего гибели. Изредка ему казалось, что это предзнаменование. Лицо чистое, следов крови нет. Он сунул зеркало в карман. Вид у него вполне приличный, если бы не одно "но": он чересчур опаздывал к обеду. Джер завернул кран и направился к задней двери невысокого, однако просторного фермерского дома. Стоило ему войти внутрь, все взоры обратились к нему.
Семья обедала на кухне, за дубовым столом, отделанным тёмным пластиком и освещённым яркой люминесцентной лампой.
Из гостиной доносился бодрый гомон телевизора. Тётя Джой, сестра его мамы, жевала тако и просматривала почту. У неё были чёрные волосы, чернее, нежели у Джера, и удлинённое лицо, выглядевшее, как и у мамы Джера, каким-то древним. Обычно тётя тихо и отрешённо витала в собственных мечтах. Только сейчас и она укоризнено и молча — её рот был занят едой — посмотрела на Джера. Толстяк дядя Натаниэль разговаривал по телефону и отхлёбывал чай.
Он был невысоким, со светлыми кудрявыми волосами; когда он смеялся, его глаза превращались в щели. Он увидел Джера, нахмурил брови, а потом открыл рот, однако ничего не произнёс. У девятилетней Роаны были выразительные брови и рыжего цвета волосы.
Она широко улыбнулась Джеру, демонстрируя все свои зубы:
— Здравствуй!
Джер улыбнулся ей в ответ. Что бы он ни сделал, Роана всегда была на его стороне.
Кларк — двоюродный брат Джера и его ровесник — с чопорным видом ел тако, накалывая на вилку нарезанные кусочки. Он выглядел уменьшенной копией дяди Ната, однако вид его был гораздо
— Где ты был? — спросил он. — Мы около часа ждали тебя к обеду, а ты даже не позвонил.
— Простите, — оглядев всех, произнёс Джер.
Перед ним разыгрывалась такая обычная семейная сцена, настолько типичная, что это поразило его до глубины души. Год назад он оставил Ночной Мир, чтобы отыскать этих людей, родню своей мамы. Вот уже почти двенадцать месяцев минуло с тех пор, как тётя Джой приняла его, ни о чём не зная, ислючая то, что Джер был её племянником-сиротой и что семья его папы отказалась от него, так как не могла больше справиться с ним. Все эти месяцы Джер жил вместе с семьёй Годдар и до сих пор не мог приспособиться к этой жизни. Он мог внешне выглядеть простым смертным, мог вести себя как простой смертный, однако смертным он быть не мог.
Как только тётя Джой прожевала еду и собралась заговорить с ним, Джер быстро произнёс:
— Я не голоден. Пойду заниматься учёбой.
— Погоди! — окликнула его тётя.
Однако в это мгновение Кларк швырнул салфетку на стол и двинулся следом за Джером через коридор.
— Что значит "простите"? Ты ведёшь себя так ежедневно. Ты всегда исчезаешь, где-то лазиешь, являешься домой после полуночи и при этом даже не считаешь нужным ничего объяснить.
— Конечно, Кларк, я знаю, — не оборачиваясь, ответил Джер. — Постараюсь исправиться.
— Ты говоришь это ежедневно. И каждый раз всё повторяется. Разве ты не понимаешь, что мои родители тревожатся о тебе? Тебе что, по-барабану?
— Нет, Кларк, не по-барабану.
— Ты не должен так поступать! Ты живёшь так, словно правил для тебя нет. Ты просишь прощения, только при этом вовсе не собираешься вести себя по-другому.
Джер еле сдержался, чтобы не огрызнуться.
Ему нравились все в этой семье, однако Кларк был его головной болью. Даже хуже: он был зловредной головной болью. Только он был прав: Джер не собирался вести себя по-другому. И объяснить этого он не мог. Дело в том, что у охотников на вампиров собственный рабочий график. Когда ты выслеживаешь убийц, работающих парно — вампира да оборотня, как это произошло с Джером сегодня вечером, — а потом преследуешь их в трущобах, пытаясь загнать в какой-либо полуразрушенный дом, где нет маленьких детей, ты не думаешь о пропущенном обеде. И когда убиваешь колом живых мертвецов, ты не можешь остановиться, чтобы позвонить домой.
" Может, мне не стоило становиться охотником на вампиров? — подумал Джер. — Однако теперь, пожалуй, поздно всё менять, да и кто-то ведь должен защищать от Ночного Мира этих глупых, ни в чём не повинных смертных. Хорошо".
Джер подошёл к двери собственной комнаты.
У него не было сил объясняться с братом и поэтому, обернувшись, он просто сказал:
— Почему бы тебе не поработать со своей страничкой в Интернете, Кларк?
А потом открыл дверь, заглянул внутрь. И застыл… Спальня, в которой перед уходом он соизволил навести почти военный порядок, превратилась в какое-то поле сражения. Окно было раскрыто настежь. На полу раскиданы бумаги с вещами. А возле кровати стоял большая вурдалачка. Она увидела Джера и угрожающе разинула пасть.
— Смешно, — возмутился Кларк за спиной Джера. — А может быть, мне помочь тебе с учёбой? Кажется, у тебя не очень получается химичить?
Джер быстро скользнул в спальню, захлопнув дверь перед лицом кузена, и нажал на маленькую кнопку блокировки замка.
— Эй! — Теперь Кларк действительно взбесился. — Это неприлично!
— Э… прости, Кларк.
Джер стоял лицом к вурдалачке. Что она тут делает? Если она шла следом за ним до самого дома, то у неё серьёзные проблемы.
Это означает, что Ночному Миру известно, где она есть.