Охотник
Шрифт:
Иван не стал разбираться, что это такое. Но дальше старательно смотрел и под ноги тоже, но проволочных растяжек больше не видел.
Когда друзья оказались рядом, он тронул Федьку и Кондрата, шепнул им:
– Дуйте к шалашу, проверьте, нет ли там еще кого. Предупредите женщин и ждите сигнала. – Он показал огниво.
Кондрат кивнул и, низко пригнувшись, перебежал к соседней пирамиде, укутанной лапником – хвоя не просто защищала дрова от дождя, она и горела ярко, быстро и сильно, с громким треском.
Иван, поманив за собой Илко и Антона, пополз к бункеру.
Пока Антон обыскивал тела, валяющиеся у стены, и собирал оружие, а Илко приглядывал за лодками и плотом на берегу, Иван продолжал наблюдать за обстановкой внутри бункера. Там горел светильник, а снаружи было темно, поэтому охотник не боялся, что его заметят. Борющийся со сном пулеметчик несколько раз вскидывал голову, озирался; взгляд его прояснялся, но ненадолго. Дождь барабанил по металлической плоской крыше, нагоняя дремоту и, видимо, заглушая все прочие звуки. Иван даже решил, что им не придется убивать людей в бункере – всего-то и надо тихо увести пленниц.
Он дважды высек сноп искр, отвернув лицо и закрыв глаза, чтобы не сбить ночную остроту зрения. Из шалаша высунулось что-то светлое – мелькнуло и тут же исчезло – значит, его сигнал заметили. А секунд через десять под дождь выбежала первая девушка – Аня Демидова, двоюродная сестра Таи. За ней последовали и остальные – Нина, Шура… Последним показался Фёдор. Он взглядом отыскал Ивана, развел руками – и охотник понял, что Таи в шалаше нет.
Он посмотрел на лодки.
Потом – на тела охранников.
Освобожденные девушки, прихрамывая и спотыкаясь, бежали к лесу.
Охотники ждали распоряжений.
А Иван никак не мог решить, что теперь делать: спасать остальных, бросив Таю? Или спасать её, рискуя остальными?
– Ну что? – тихо спросил Антон. – Уходим или остаемся?
Федька перебежал от опустевшего шалаша к бункеру, прижался к стене. Случайно заглянул в окошко, испугался, увидев там огонек и охрану, отшатнулся.
– Уходите, – решил Иван. – Только тихо. А я попробую достать Таю.
– Один? – спросил Илко. – Может, всем вместе попробовать?
– Одному проще, – прошептал Иван. – Я переоденусь, подплыву на лодке к их кораблю, заберусь наверх, попытаюсь отыскать Таю.
– Думаешь, получится?
– Не знаю. Но рисковать я готов только собой. Так что – уходите. Мы и так сделали много. А Тая… Возможно, её уже нет в живых.
Иван заметил, как вздрогнул Федька.
– Идите, – повторил Иван строже. – Не тратьте мое время.
Он сел на корточки и начал раздевать самого здорового охранника – его форма должна была прийтись впору.
– Удачи, – сказал Илко, хлопнул Ивана по плечу и бросился догонять девушек. Антон, поколебавшись, последовал за другом. Только Федька
– Ты чего? – спросил его Иван. – Давай быстрей!
Федька помотал головой. Кивнул на трупы. Сказал:
– Тут и для меня одежда найдется.
Он стоял, набычившись, и Иван как-то понял, что обычно послушный Федька больше ему не подчиняется. Что теперь приказывать низкороду бесполезно, он всё равно поступит так, как решит сам.
– Черт с тобой, – раздосадованно сказал Иван. – Чего тогда ждешь? Переодевайся быстрей!
Он вдруг услышал несильный хлопок где-то позади. Выпрямился, обернулся. Резкий свист заставил его упасть на колени. К тучам одна за одной взметнулись двенадцать ярких алых искр. А через пару секунд уже у самой границы леса вспыхнули зеленые огни, так же сопровождаемые громким свистом, явственно слышимым даже сквозь шум прибоя и дождя.
70
Ламия выпрямилась и застыла на задних лапах, похожая на кошмарную помесь медведя и богомола. Едва слышимый звук, который привлек её внимание, словно бы раздвоился, расплывшись, – и стал заметней. Она чуть повернула голову, определив точное направление, – свист шел от моря.
С той стороны, куда ушел её враг.
Ламия сорвалась с места.
Дождь давал ей силу. Она ловила на бегу холодные струи ноздрями и пастью. Бока её раздувались.
Она знала – не инстинктом чуяла, а звериным подобием разума понимала, – враг от нее уже не ускользнет. Его остановит море.
Некуда ему дальше идти.
71
Дверь бункера распахнулась. Иван шагнул из темноты навстречу выбежавшему человеку и практически в упор в него выстрелил. Ночной сторож упал, корчась в агонии. Он не успел понять, что произошло. Он не ждал нападения, он всего лишь следил за порядком в бункере.
Федька сунул ствол автомата в амбразуру и нажал спусковой крючок. Он никуда не целился и не берег патроны. Расстрелял один рожок, потом второй и третий. Попал ли в кого? Наверное. Сначала в бункере раздавались крики, кто-то попытался открыть ответный огонь, но, когда Федька отбросил заклинивший автомат и взял другой, в бункере было тихо.
– Уходите! – заорал Иван, заметив две тени, бегом возвращающиеся к ним от леса.
Огонь стремительно расползался по высоким пирамидам хвороста, освещая берег, – похоже, внутри каждой был спрятан запал.
Тени замешкались, встали.
– Убирайтесь! – проревел Иван. – Бегите домой! Уводите девчонок!
Пуля ударила ему под ноги, каменная крошка оцарапала колено. Он нырнул за угол бункера, где его поджидал Федька. Две пули впечатались в металлическую стену. Иван успел заметить вспышки – стреляли от лодок, из двух точек. Значит, переправу охраняли минимум два человека.
– Бегите! – опять проорал он далеким товарищам. Он понимал, что сейчас чувствуют Кондрат, Илко и Антон. На их месте он тоже бросился бы назад – спасать оказавшихся в ловушке друзей. Но сейчас он был не на их месте, а на своем.