Охотник
Шрифт:
Иван догадался, что этот тип использовал Таю. Он прикрывался ею, рассчитывая, что мут, оказавшись рядом, набросится на нее первую. И тогда эти два громилы расстреляют из своих коротышей и девушку, и жрущую её тварь.
Иван отодвинул Таю, шепнул ей:
– Держись за нами, – и уверенно двинулся вперед.
Им навстречу бежали люди с искаженными лицами.
На одном горела одежда. У другого не было руки. За третьим волочилась какая-то серая пятиметровая веревка, и только поскользнувшись на ней, Иван понял, что
Буквально за несколько минут хаос распространился на всю баржу. Кто-то орал, призывая к порядку. Кто-то с перепугу начинал палить в любую тень. Кто-то сбрасывал на воду надувные плоты, пробовал спустить лодку. Но находились и те, кто пытался установить порядок. Несколько небольших отрядов деловито готовились к обороне. Около одного из них, расположившегося возле массивной лебедки, человек в странном костюме задержался – кажется, он встретил здесь кого-то знакомого.
– Видели мутов?
– Да! – заорал один из моряков, тыча пальцем куда-то влево, потом вправо, потом и вовсе себе за спину. – Да! Да! Видели! Одного пристрелили уже! Но их там слишком много! Они везде!
– Заткнись, Мурло, – велел крикливому товарищу сосед, расположившийся в канатной бухте, похожей на птичье гнездо. – Мутов не так много. Одного мы действительно пристрелили. Это был лейтенант Соколов.
– Соколов пристрелил?
– Нет. Соколова пристрелили – он мутировал. И его друг тоже. Но он еще бегает, зараза. А всё началось из-за морского мута. Он выпрыгнул из воды, когда Чистые поднимались по трапу.
– Трап еще там?
– Вроде да.
– Понятно… Спасибо, Мясник!
– Да не за что. Попробуешь пробиться к своим, Пиджак?
– Ага.
– Отдай нам бабу!
– Забирай. Но только после того, как я буду на лодке!
– Договорились!
Мясник покинул «гнездо», свитое из каната, присоединился к парочке здоровяков. Он был не так расторопен, как они, и значительно их слабей. Зато он оказался более сообразителен.
– А это что за черти у тебя, Пиджак? – спросил он, кивнув на Ивана и Федьку.
– Мне-то откуда знать? – отозвался Валера, недовольный задержкой.
Иван не стал дожидаться продолжения разговора, догадываясь, что ничем хорошим он для них не кончится, дернул Федьку за руку, перебежал вперед на десяток шагов.
Он и затылком чуял, как внимательно следит за ними Мясник.
Возможно, от немедленного разоблачения их спасло только появление мута. Он еще был похож на человека, на нем висели обрывки точно такого же костюма, что был на Пиджаке. Даже челюсти мута почти не изменились. Зато сила его была неимоверная: он размахивал стальной балкой, как будто это была тростинка.
Иван едва увернулся от удара.
Федька отпрыгнул назад, прижал Таю к стенке.
Мут размахнулся, но искривленная балка зацепилась за пролом в стене, и Иван успел выстрелить.
Небольшой отряд, сопровождающий Чистого, немедленно продолжил свой путь.
Корма уже была рядом, когда Мясник поймал Таю за руку:
– Останешься со мной.
Пиджак не стал спорить. Он стоял у борта, видел подлодку, и парадный трап, и качающуюся на волнах шлюпку, в которой, раскинув руки, кто-то лежал. Спасение было рядом. Он повернулся к своим телохранителям, сказал:
– Дракон, Пахарь – на весла. А вы двое… – Пиджак посмотрел на Ивана и Федьку. – Вы прикрывайте нас сверху. Мы должны отчалить. Если всё получится, напишу ходатайство о вашем награждении.
Один из здоровяков уже спускался по трапу в шлюпку.
Тая вырывалась из лап Мясника.
Федька тискал автомат.
Иван лихорадочно пытался что-нибудь придумать.
Мясник шлепнул девушку ладонью по щеке – это больше было похоже на удар доской.
Федька резко выпрямился и шагнул к Мяснику. Автомат в его руках задрожал.
Иван, мгновенно оценив обстановку, рванулся к Пиджаку, рассчитывая взять его в заложники, но пуля, пущенная Драконом, ударила его в забинтованную руку. Кровь брызнула на костюм Чистого, на его маску. Иван упал на ребристый металлический пол, обдирая колени. Кровь пролилась прямо под огромные башмаки Валеры Пиджака.
– Это не наши… – прохрипел Мясник, прижимая огромные ладони к изрешеченному пулями брюху. Глаза его потухли, он съежился и завалился на бок.
Тая прижалась к Федьке.
– Бегите! – крикнул им Иван, пытаясь встать. Раненая рука, пробитая второй пулей, не держала – подламывалась; ноги скользили; перед глазами кружились яркие пятна, а в ушах пульсировал гул.
Валера Пиджак пятился от охотника, оставляя дорожку кровавых следов.
Дракон поправил съехавшую на глаза рогатую каску и наставил короткий автомат Ивану в переносицу. Выстрелить он не успел – прямо на него откуда-то сверху, обрывая натянутые бельевые веревки и провода, свалился мутант с пузырящейся дырой в голове.
Иван кое-как поднялся на четвереньки.
Мутант руками рвал моряка – тот был еще жив, и даже пытался сопротивляться, но недолго – рогатая каска откатилась вправо, из нее вывалилась оторванная голова, уставилась тусклыми глазами на Ивана.
Мут жадно хлебал кровь, присосавшись к лохмотьям плоти на плечах обезглавленного здоровяка-телохранителя. Хлюпал, сопел, зыркал по сторонам.
Ивана едва не вырвало.
Он пополз в тень, уже не веря в спасение. Уперся затылком в чьи-то ноги. И тут же над его головой прозвучал выстрел.