Охотник
Шрифт:
– Не понимаю, о чем вы говорите – насторожился Олег – Какой такой экстрасенс?!
– Вот что, парень, со мной вилять не нужно. Я хоть и не врач, но знаний у меня побольше чем у иного врача! Кстати сказать – давно могла бы быть врачом, если бы был диплом. Только сейчас уже поздно учиться, да и смысла нет. Ну так вот: у бабульки нашли неоперабельную опухоль мозга. Сегодня должны были сделать дополнительные снимки. Сделали. Опухоли на месте не оказалось. Из-за опухоли у нее развивалось психическое расстройство. Теперь же Лидия Михайловна рассуждает совершенно
– А я знаю – куда у вас тут чего девается?! – хмыкнул Олег, больше всего мечтающий сейчас о том, чтобы его оставили в покое – Тут много народу ходит. Может и прихватили, что плохо лежит. Я-то причем? Не брал!
– Очень смешно! – серьезно и холодно сказала медсестра – Я слышала, из-за чего ты сюда попал. Бабку Надю многие знали. Она передала тебе умение?
– Какое умение? – закашлялся Олег, не открывая глаз – Не знаю ни про какое умение!
Женщина вздохнула, поправила локон, выбившийся из-под шапочки, устало посмотрела на парня, лежавшего на кровати и тихо попросила:
– Можешь помочь? Я заплачу!
Олег почувствовал в ее словах такую боль, такое отчаяние, что едва не вздрогнул – открыл глаза и в упор уставился в лицо собеседницы:
– Я не понимаю…но чем могу. Почему и нет… Что случилось?
– Дочка у меня – с трудом вытолкнула из себя медсестра – Она голову застудила. Менингит. Ослепла. И…умственно отсталая. Как Лидия Михайловна – была. Не уследили – простуда, и простуда…к бабке отправили, а там…. А она что соображает? Чаем с малиной отпаивала…дура! Век не прощу мамашу! Пока догадались скорую вызвать – уже поздно. Девочке шестнадцать лет…а она как овощ. Один случай на тысячи. Как в лотерею выиграть.
Женщина вдруг зажала лицо руками, ее плечи задергались, сдавленные рыдания ушли вглубь, выйдя наружу чем-то вроде кашля. Справилась с собой, утерла глаза шапочкой, которую стащила с головы, помолчала, добавила:
– Хотели к бабке Наде ее отправить, но та, сказали, не принимает. Даже знакомых. Старая, мол, стала. Помереть боится. Но я все равно бы поехала, в ноги пала, умоляла бы! Только вот поздно уже. Нет бабки Нади. Понимаешь? И тут вдруг узнаю – ты вон что сотворил! Потому и спрашиваю – поможешь? У меня есть деньги! Я тебе сто тысяч дам! Двести! Все отдам, что у меня есть, только спаси дочку! У меня кроме нее никого нет!
– Вы замужем? – вдруг спросил Олег, и тут же поморщился – Не подумайте чего…
– Все, что хочешь! – тут же отрезала женщина – Если хочешь, я буду тебя ублажать – все сделаю! Спать с тобой буду! С кем скажешь буду спать! Только помоги!
– Да не требую я со мной спать! – покраснел Олег-Сергар – С чего вы взяли!? И денег мне не надо! Я для разговора спросил! Просто хотел узнать…
– Не замужем – устало кивнула женщина – Дочка у меня единственный свет в окне. Все отдам за нее! Все! Убью! Куплю! Отдамся! Душу дьяволу продам,
– Не надо никому ничего продавать – устало вздохнул Олег, и сел на кровати, опершись на спинку – Вы понимаете, что может и не получиться? Я не хочу вас обнадеживать, мозговая горячка – это серьезно. Это редко кто лечит. Можно облегчить страдания, но вылечить совсем…мама говорила, что редко кто умеет лечить такую болезнь. Нарушаются связи в мозгу, нервы – так их называют. А они растут очень медленно и трудно. Нужно много силы, чтобы суметь их срастить. И очень опасно. Мозг такая штука, что лазить туда…хмм…
– Ну ты же залез в мозг к Лидии Михайловне! Ведь получилось?! И тут получится!
– А если она умрет? Если я что-то нарушу? Тогда как?
– Тогда… – женщина прикрыла глаза, снова их открыла и в упор посмотрела на собеседника, положив ладони на бедра – Тогда пусть лучше умрет. Чем так жить… Так что, поможешь?
– Я не знаю – покачал головой Олег, глянув в окно на освещенные солнцем пятиэтажки – Нет-нет, я попробую, чего уж там…только не знаю – смогу ли. Со старушкой вышло случайно, и то я едва не свалился на месте от усталости, а тут…не знаю
– Получится! – убежденно, горячо подтвердила женщина! Обязательно! Иначе это несправедливо! Есть много людей, которые гораздо хуже меня! За что мне такое наказание? За что?
– Не знаю – серьезно, подумав, ответил маг – У каждого свое наказание. За что-то. Боги несправедливы и своенравны…
– Ты сектант? – вдруг остро взглянула медсестра – Почему "боги", а не "бог"? Впрочем – какая разница?! Делай что хочешь, но верни мне дочь! Я не знаю, что тебе предложить, не знаю как сделать, чтобы ты сделал все возможное! Хочешь…ее возьми! Вылечишь – и возьми! Любовницей! Женой! Только вылечи!
– Хватит! – вдруг рассердился Олег – Всему есть предел! Договорилась! Совсем охренела! Молчи! Я и так сделаю все, что только можно, и не надо мне от тебя ничего! Тьфу! Аж противно стало! Так и хочется тебя выгнать к чертовой матери, чтобы больше не видеть!
– Прости! Прости! Я уже сама не знаю, что говорю! Помоги! Милый, дорогой, век буду за тебя богу молиться! Или богам! Кому скажешь, тому и буду молиться!
Женщина вдруг бухнулась на колени, ухватила Олега за ноги и стала целовать их, поливая слезами. Олег от неожиданности оцепенел, нагнулся, схватил женщину за бока, пытаясь поднять, и…
В этот момент дверь распахнулась, и в палату вошла Маша.
Девушка выглядела очень соблазнительно – юбка-шорты открывала круглые, гладкие бедра, соблазнительные коленки, узкие, сухие лодыжки. Полупрозрачная кофточка с глубоким вырезом не давала шанса сомневаться в том, что у девица имеется крепкая, упругая и полная грудь. От девки просто-таки веяло сексом. Она вообще была сплошной рекламой натурального секса!
– Это еще что такое? – растерянно спросила девушка, глядя на то, как старшая медсестра убирает голову от коленей парня – Мда…ты тут времени не теряешь. Зоя Федоровна, ну вы даете! Еще меня попрекали! Шлюхой меня называла!