Охотник
Шрифт:
– Вина ваших товарищей вполне доказана, – продолжал тем временем Найкол Брыль, – и судьба их ожидает незавидная. Но… – он сделал интригующую паузу, – правоохранительные органы республики Дарклан при определенных обстоятельствах могли бы проявить милосердие к этим нелю… Охотникам.
– Даг Морфесо, – не спрашивал, констатировал Глан.
На что «старший околоточный» радостно всплеснул руками и не без пафоса в голосе громко воскликнул:
– Всегда знал, что дураков в вашем братстве не держат! Все сопоставил, сложил не совсем очевидные факты воедино, и нате вам: «Даг Морфесо». С вашим талантом
– Меня вполне устраивает то, чем я занимаюсь сейчас.
– Конечно, конечно, – простодушно заулыбался хозяин кабинета, при этом темные, как пасмурная ночь, глаза его по-прежнему оставались холодными, изучающими, – вы Охотник знатный, недаром в двадцать с небольшим в Одиноких Барсах. Талантливый человек талантлив во всем, и это вы сейчас доказали прямо на моих глазах.
«Вот жучила, – подумал Глан, – зубы заговаривает, а сам проверяет, дозрел клиент или еще не очень». – Вслух же юноша произнес:
– Право, господин полицейский, вы меня перехваливаете. Просто вчера вы присутствовали в «Летучей крысе» в то самое время, когда я имел удовольствие беседовать с мастером Морфесо. Мне даже показалось, что вы с ним знакомы. Додумать остальное большого ума не нужно.
– Так вы согласны на повторную встречу с мэтром? – напускное благодушие в мгновенье ока исчезло с хищной физиономии полицейского.
– А куда мне деваться? – вопросом на вопрос ответил юноша и одарил собеседника таким ненавидящим и многообещающим взглядом, что тому при всей его наглости стало не по себе.
– Отлично, – после недолгой заминки пробормотал господин Брыль. Но, преодолев секундное замешательство, продолжил уже более спокойным голосом: – Мэтр Морфесо примет вас в самое ближайшее время. Пока можете быть свободны. Как только мастер освободится, мы оповестим вас, где бы вы ни находились. – Последнюю фразу он произнес с явным нажимом, мол, юноша, вы у нас «под колпаком», так что попрошу без глупостей.
Ну что ж, без глупостей так без глупостей, пожал плечами Глан. И все-таки попробовать стоит. Уж больно не хочется отправляться на Проклятый континент – дурная слава идет о нем в народе. Конечно, если выбора не останется, придется рискнуть башкой.
Верный Шуршак поджидал друга в расположенной неподалеку от полицейского участка лесопарковой зоне, укрываясь от палящих лучей Анара в тени какого-то раскидистого дерева.
– И что ты на все это скажешь? – без ненужных объяснений Глан обратился к формику – объяснений или каких иных комментариев не требовалось, поскольку во время визита в полицию разумный муравей незримо присутствовал в сознании Охотника.
«Сложные вы двуногие существа для моего понимания (постижения, уразумения, осознания), – завел свою обычную замудрень чересчур умный муравей-переросток. – Ваши поступки редко вписываются в красивые (завершенные, стройные) логические схемы».
– Ага, зато у вас, формиков, все стройно и красиво, – обиженно проворчал Глан. – Живете себе, как по плану, ни о чем задумываться не нужно. Приказали за жратвой бежать, вы бежите сломя голову, объявили войну, вы и рады друг дружке в глотку вцепиться.
«Можно подумать, у вас не так, – не полез в карман за словом Шуршак. – У людей и формиков, Глан, одни и те же мотивации, только вы в отличие
– Согласен, некоторые, как ты выражаешься, «мужские особи», как, впрочем, и женские, ведут себя, мягко сказать, непорядочно, – кивнул Охотник, отдавая должное наблюдательности формика. – Однако обобщать я бы на твоем месте поостерегся.
«Тут обобщай не обобщай, но загнали тебя (затравили, лишили свободы выбора), Глан, в такие жесткие рамки, из которых нам с тобой прямая дорога на Данис, – безапелляционно констатировал формик. – По мне, так новые ощущения (переживания, испытания, приключения) очень даже хорошо…»
– Ага, хорошо ему! – Глан в сердцах заехал кулаком по шершавому стволу ни в чем не повинного дерева. – Впечатлений, видите ли, захотелось. А по мне так этого добра и на Рагуне, и на Гариде предостаточно. Ты лучше скажи мне вот чего: ребят видел?
«Видел, а что толку? – Формик совсем по-человечески огорченно махнул лапой. – Помещение, в котором они находятся (удерживаются, томятся, маются), защищено мощнейшей магией. Будь там просто решетка, я без особых усилий (стараний, усердия, труда) выдрал бы ее, а стену разобрал по кирпичикам. Хотя то же самое вполне смогли бы сделать (совершить, сотворить, отчебучить) и сами узники».
– Чем они хоть там занимаются? – заботливо поинтересовался Глан.
«Песни поют (горланят, исполняют), говорят, что тоскуют по свободе, ну еще, чтобы насолить (навредить, напакостить, нагадить) стражникам. Ждут от нас помощи».
– Ладно, – непонятно к кому обращаясь, процедил сквозь зубы Охотник, – дождетесь вы помощи. Только потом наступит моя очередь куражиться. Никто не будет забыт, всем сестричкам по серьгам достанется. Только бы нам с тобой, Шур, вернуться обратно живыми.
Встреча мэтра Морфесо и Глана произошла на одной из явочных квартир, принадлежавших тайной полиции Дарклана. Туда его доставили с плотным мешком на голове. Дурни самонадеянные, мало что сам юноша мог свободно ориентироваться в пространстве без помощи органов зрения, за экипажем скрытно следовал его верный формик, коего сопровождавшие Охотника лица воспринимали не иначе как в качестве безмозглого домашнего животного, беззаветно преданного своему хозяину, но неспособного к анализу ситуации и принятию самостоятельных решений. Так что при желании наш герой в одиночку ли, в компании ли своего верного «муравьишки» имел возможность навестить данную квартирку.
– Рад, крайне рад, что вы, молодой человек, проявили похвальное благоразумие! – Мэтр Морфесо встретил юношу у входа. Он весь буквально сиял, как начищенная кираса дворцового гвардейца, однако руку не протянул, резонно опасаясь, что гость ее проигнорирует.
Встреча проходила в уютном кабинете с глазу на глаз. Хозяин ничуть не опасался какой-нибудь непредсказуемой выходки со стороны Охотника. Безопасность его друзей, томящихся в застенке, была тому самой надежной порукой. Он пригласил молодого человека устраиваться на одном из стоящих у массивного бюро стульев, а сам присел напротив.