Охотники за алмазами
Шрифт:
— Они еще там? — спросил Бенедикт, чтобы выиграть время и скорректировать свои планы.
— Si. Там.
— Хорошо, — Бенедикт принял решение. — Теперь слушайте, Капоретти, вот что мы сделаем. Все раскрылось. Мы должны уничтожить как можно больше доказательств и убираться. Мы отправляемся на «Диком гусе» в Южную Америку. Алмазы у вас?
— Si. — Сержио похлопал себя по груди.
— Дайте их мне.
Сержио улыбнулся.
— Я думаю, что лучше присмотрю за ними. От них мне теплее.
Бенедикт нахмурился.
— Ладно. —
— Si. — Сержио кивнул.
— Сколько это займет?
— С полчаса, не больше, — ответил Сержио.
Бенедикт посмотрел на свои часы и решил, что ему хватит времени.
— Хорошо! Действуйте! — Босс. — Сержио остановился у двери. — А мои парни, мой экипаж? Они хорошие парни. Им ничего не будет?
— Они чисты, — раздраженно ответил Бенедикт. — Я сейчас соберу их и объясню, что вам пришлось отправиться на берег. Они будут на «Кингфишере» ждать вашего возвращения. После того, как кончится шторм, они свяжутся с базой и узнают, что мы исчезли. С ними будет все в порядке.
Сержио довольно кивнул.
— Сейчас соберу их на мостике. Поговорите с ними.
Пять членов экипажа «Кингфишера» собрались на мостике, а Сержио исчез внизу.
— Кто из вас говорит по-английски? — спросил Бенедикт. Откликнулись двое.
— Хорошо. — Бенедикт обратился к ним. — Вы удивляетесь всем этим передвижениям в бурю. Я хочу, чтобы вы были готовы оставить корабль. Соберите все свои вещи — немедленно!
Двое быстро пересказали остальным, опасливо поглядывая на Бенедикта. Он, с диким взглядом, с ружьем под мышкой, представлял собой пугающее зрелище.
— Давайте. — Никто не возражал, все двинулись к каютам.
Бенедикт шел за ними по узкому коридору, ведущему к каютам экипажа. Он быстро взглянул на часы. Прошло семь минут. Он посмотрел на людей перед собой.
Их затылки представляли отличную цель. Он стрелял дичь в Намакваленде, которая убегала от него цепочкой, вставал на колено и целился в головы и выстрелом из обоих стволов укладывал половину стаи.
Он знал, что мог бы уложить всех пятерых двумя выстрелами. Отпустить их немного подальше, чтобы заряд разлетелся. Но он вспомнил Руби, и в животе у него все перевернулось. Ну, ничего, другой способ так же безопасен.
— Стоп! — приказал он, и все пятеро остановились у склада краски и повернулись лицом к нему. Теперь он держал ружье наготове, чтобы никто не усомнился в его намерениях. Они испуганно смотрели на него.
— Откройте дверь! — он указал на дверь склада. Никто не шевельнулся.
— Ты. — Бенедикт выбрал одного из говоривших по-английски. Как во сне, тот подошел к стальной двери и повернул ручку. Открыл дверь.
— Внутрь! —
Теперь поле деятельности расчищено, а времени у него еще двадцать минут. Он заторопился, хотел как можно дальше уйти от контрольной комнаты и от Сержио Капоретти.
Он спустился на рабочую палубу, перебрал связку дубликатов ключей.
ОСТОРОЖНО. ВЗРЫВЧАТКА. ВХОД ЗАПРЕЩЕН.
Он открыл дверь и, отложив дробовик, поднял двадцатипятифунтовый барабан с пластиковой взрывчаткой.
В спешке, снимая с него крышку, он сорвал ноготь, но даже не заметил боли. Раскрыл шестифутовую полоску мягкого, темного, похожего на конфету материала и повесил себе на шею. Затем выбрал коробку с карандашными зарядами, рассчитанными на определенное время. Прочел этикетку.
— Взрыв через четырнадцать минут. Хватит.
Кровь из сорванного ногтя оставляла темные пятна на крышке коробки, когда он доставал оттуда четыре заряда. Бенедикт подобрал дробовик и заторопился наружу. Приближаясь к циклону, он все яснее слышал вой его двигателя.
Трейси свернулась на голой стальной плите стола, подложив под голову куртку Джонни. Она спала тяжелым сном усталости, похожим на смерть.
Каждые несколько минут Джонни прерывал свои бесконечные круги по помещению конвейера, останавливался и смотрел на спящую. Напряженное выражение его лица слегка смягчалось каждый раз, как он всматривался в любимое бледное лицо. Один раз он наклонился и нежно поднял со щеки прядь темных волос, потом возобновил расхаживания по узкой каюте.
Каждый раз, подходя к стальной двери, он всматривался в крошечное окошко. Стекло не поддалось ударам гаечного ключа. Джонни хотел разбить его, чтобы позвать на помощь, но толстое бронированное стекло успешно сопротивлялось его усилиям.
Выхода из помещения не было. Джонни обдумал все возможности. Вход в конвейерную систему преграждался с одной стороны печью, с другой движущимися механизмами, которые разорвут на клочки всякого, кто в них будет втянут. Они в прочной клетке, и Джонни без устали расхаживал по этой клетке.
Снова он остановился перед окошком, но на этот раз со сжатыми кулаками бросился на дверь. Он колотил по ней кулаками, но боль от разбитых пальцев отрезвила его. Он прижался лицом к окну и увидел, как в помещение вошел Бенедикт Ван дер Бил и, даже не оглянувшись на окошко, направился к циклону.
Бенедикт положил дробовик, который принес с собой, и несколько мгновений смотрел на толстую стальную трубу, доставлявшую гравий со дна. Когда он снял с шеи толстую веревку пластика, Джонни понял, что он собирается делать.