Охранитель

Иванов Виталий

В том же году был принят закон о партиях. В нем, собственно, во-первых, прописали институт партии как особую форму общественного объединения, создаваемого для участия граждан в политическом процессе. Во-вторых, исключительно за партиями закрепили право на участие в федеральных и региональных выборах. В-третьих, установили требования к общей численности партии — не менее 10 000 членов и к количеству региональных отделений — не менее 45, при этом в каждом из них должно было быть не менее 100 партийцев (в остальных не менее 50). В-четвертых, заложили сложный порядок государственной регистрации партий и достаточно широкий перечень оснований для приостановления их деятельности

и ликвидации. В-пятых, предусмотрели бюджетное финансирование парламентских партий, а также партий, набравших более 3 процентов голосов на думских выборах (или выдвинувших кандидата в президенты, набравшего не менее 3 процентов). В 2002 году также приняли закон об обязательном введении в регионах смешанной избирательной системы (выборов части депутатов по партийным спискам).

Закон о партиях (в начальной редакции) многие пытались представлять совершенно драконовским. То, что он изначально был направлен на наведение порядка на партийном рынке, никто и не скрывал. Но результаты его применения обескуражили. Достаточно напомнить, что в думских выборах 2003 года приняли участие 18 партий и 5 блоков. В выборах 1999-го участвовали 26 избирательных объединений, так что сокращения участников фактически не произошло.

Выборы 2003 года принципиально отличались от предыдущих. У Кремля не было сильного врага. Он практически не помогал СПС (на базе блока в 2001 году создали партию) и даже «слил» Народную партию (учрежденную в том же 2001-м на базе группы «Народный депутат»), целиком сосредоточившись на продвижении «Единой России». При этом главной своей мишенью он выбрал ослабленную КПРФ, с ней бились единороссы, ее голоса отъедал специально созданный блок «Родина». «Яблоко», которое накануне легло под Ходорковского, оказалось на периферии кампании.

Результат был в общем предсказуемым. «Единая Россия» — 37,5 процента, КПРФ — 12,6 процента, ЛДПР — 11,4 процента, «Родина» — 9 процентов. «Яблоко» и СПС барьер не преодолели. «Родина» набрала многовато, но то, что это случится, было очевидно еще до конца кампании. Ведь блоку Глазьева — Рогозина отошли голоса не только коммунистов, но и либералов.

По итогам партийная система четко разделилась на четыре уровня. На первом находится «Единая Россия». На втором — остальные парламентские партии, то есть имеющие фракционное представительство в Госдуме, — КПРФ, ЛДПР и три партии, образовавшие в 2003 году блок «Родина» («Родина», до 2004 года она называлась Партией российских регионов, Социалистическая единая партия России (СЕПР) и «Народная воля»). Третий уровень занимают «Яблоко», СПС, ДПР, Аграрная партия, Народная партия — непарламентские партии, некогда бывшие парламентскими, сохраняющие некие остатки популярности и/или привлекательности для инвесторов. На четвертом — все остальные.

Иными словами, есть большой «супермаркет», есть несколько «павильонов», одни почище, другие погрязнее, и со старых времен осталось некоторое число «палаток», которые скоро закроются.

Создав единую партию власти и сформировав в Госдуме постоянное конституционное большинство (первый прецедент в новейшей истории), Кремль нисколько не успокоился. В настоящее время на базе «Единой России» построена огромная политическая машина, пронизывающая федеральную, региональную и местную власти. Заявленная численность партии уже превышает 1 миллион человек. Практически в каждом регионе теперь есть не только отделение «Единой России», но и фракция в парламенте. В партию вступили уже несколько десятков президентов и губернаторов. На любых выборах, как правило, побеждают единороссы.

Следующие выборы в Госдуму пройдут только по партийным спискам и при повышенном семипроцентном барьере. Барьер повышают и в регионах. Формирование избирательных блоков впредь не допускается. «Партминимум» увеличен до 50 000, а минимальная численность с 45 региональных отделений до 500 (остальных до 250), при этом партии обязали сдать документы для перерегистрации согласно новым требованиям к 1 января 2007 года.

Единороссам от всего этого

ни жарко ни холодно, а остальные парламентские партии могут утешать себя лишь тем, что имеют теперь право выдвигать кандидатов на выборах всех уровней без сбора подписей и внесения залога. Жизнь непарламентских усложняется еще и тем, что для отказа в регистрации Избиркому теперь будет достаточно обнаружить 10 процентов недостоверных подписей, а не 25, как раньше. В общем уничтожается бизнес мелких партий и их «регионалок», продававших себя под блокостроительство, а также профессиональных «рисовальщиков подписей» (их услугами пользовались очень и очень многие).

Также практикуются индивидуальные «зачистки». Например, челябинский бизнесмен Гартунг лишился Российской партии пенсионеров (РПП). Он сам отнял РПП у ее создателя Атрошенко в 2004 году. И немедленно развил бурную активность на региональных выборах, действовал так, будто всем по-прежнему можно все. Гартунгу объясняли, что он неправ. Он не слушался и не хотел договариваться. В общем, больше РПП он не возглавляет. Допрыгался и Рогозин — все идет к тому, что на весеннем съезде «Родины» ему придется как минимум согласиться на введение в «Родине» института сопредседателей, а как максимум — уйти в отставку.

5

Разумеется, невозможно не признать, что ситуация на партийном рынке поменялась кардинально. Там, где 15 лет назад было гуляй-поле, а пять лет назад не имелось даже единой партии власти, теперь действуют даже излишне жесткие правила. И могут ведь еще ужесточить.

Однако вряд ли правы те, кто обещает в ближайшее время сокращение числа российских партий до 4–5. Их явно будет никак не меньше 10. И потому, что Кремлю, и не только Кремлю, так надо. И потому, что на партийном рынке у нас работает немало умельцев. Найдут способы и подходы.

Я вполне могу понять тех, кто тоскует по веселым временам «ларечной демократии». Особенно тех, кто «с рук торговал» или «держал палатку» и кого теперь в «супермаркет» не пускают на порог. Помню, например, как в 1996 году в моем родном Красноярске на выборах в горсовет группа прохиндеев создала блок, в названии которого фигурировало имя фаворита одновременно проводившихся мэрских выборов. Тот ровным счетом никакого отношения к ним не имел, но сделать ничего не мог. Практически никакой кампании блок не вел (денег не было!). Но ребята заняли первое место, собрав 25,4 процента!!!), и четыре года заседали в горсовете. Правда, потом им выписали волчьи билеты.

Надо понимать, что происходящее сейчас есть необходимая плата за политическую и экономическую стабильность, за некую гарантию, что лелеемая некоторыми мечта устроить здесь Украину так и останется вредной фантазией. Можно не любить «Единую Россию», однако надо понимать, что реставрация «многопартийности» и «политической конкуренции» образца даже 1999–2000 годов автоматически предполагает не только возвращение на Охотный Ряд Явлинского и Немцова с Хакамадой (это еще можно перетерпеть), но и Гусинского с его паскудным НТВ, Бориса Абрамовича и прочих достойнейших людей в российскую политику. Мне многое не нравится из того, что делается, но вот ЭТОГО я категорически не хочу.

Пусть пока будет так, как есть. А дальше посмотрим. [58]

Отвыбирались

Выборы, о которых столько говорилось в последнее время, прошли. Мосгордума избрана. Увы, до сих пор находятся те, кто утверждает, что это были «праймериз» перед выборами в Госдуму 2007 года. Надоело, честное слово, объяснять, что «праймериз» не могут проводиться за два года и что результаты в Москве никогда не совпадали с общероссийскими. Ну да ладно. В целом кампания получилась показательной. Есть о чем поговорить.

58

Статья написана в сентябре 2006 года. Первоначальная версия опубликована во «Взгляде».