Охватить всё книга-2
Шрифт:
– Наверное, дома.
– Так я приду, поговорим, - посмотрел многозначительно на Василису.
Василиса промолчала, она понимала, зачем придёт Борис. Но, в принципе, она ни от кого не зависит, кому какое дело?.., кто и что, но!.. мерзко это. Такие могут придти только с гонором, что вот, мол, осчастливить надо бабу, давно мужика не знала… тьфу!.. Конечно, если бы просто поговорить, есть общие воспоминания и неплохие, сколько общих друзей, знакомых, вспомнила походы, пикники на берегу пруда…
Опять в сознание появился образ Елисея… а он зачем придёт?.. уж не за этим ли?.. Василиса даже испугалась, что же делать?.. как же она сразу-то не догадалась?.. но!.. душа затихла
– Так как, Василиса?.. – настаивал Борис.
– Ладно, - согласилась Василиса, чтобы скорее отвязаться, до следующей субботы время есть, что-нибудь придумает.
Добившись ответа, Борис, наконец-то, пропустил её к дверям, а сам пошёл, ещё раз повернулся, заговорщицки ей подмигнул. Почему так, не понимала Василиса, то нет никого, то лезут со всех сторон, будто падшая она?.. Не понимала, по наивности своей, что это в ней чувства проявляться начинают, они не оформлены ещё и нет направления, потому к магниту все, кто не попадя притягиваться начинает, как бабочки на свет, только сначала все, кто тепла хочет, кому тепла дома не хватает.
Дома не находила себе места, мысль, возникшая от разговора, не хотела сознание покидать. Бориса она боялась, но думала, что найдёт выход или совсем искать не будет, мало ли мужиков, которые и не мужики, только самцы. Там похоть только, всегда можно найти средство, чтобы избавиться, препятствие устроить, что-то придумать, главное, знать человека. Такие блудливые коты препятствия не любят, да и боятся.
А вот Елисей!.. она его совсем не знает в этом смысле. В цехе он вольностей себе не позволял, был всегда в себе упрятан, а что в душе, не ясно. Правда – стихи-и!.. а что стихи?.. вспомнила его стихи, почувствовала сердцем и будто песня полилась дуэтом.
– Нет, он не такой, он, действительно, в помощи нуждается, не в блуде, - сказала вслух для большей убедительности. До субботы время есть, посмотрит, как и что.
Села Василиса, тетрадь достала со стихами и начала выбирать такие, какие завтра Елисею даст, ведь обещала. Отобрала, переписала аккуратно и отправилась спать, прежде предупредив сына.
– ----------------------------
Ночью ей приснился странный сон. Будто плывёт она по морю-океану, плывёт волнам на встречу, которые порою возвышаются до неба. Они падают прямо на неё, пытаясь утопить, но нет, она знает, что надо грести на встречу, чтоб не утонуть. И вот она поднимается на гребень волны и камнем падает куда-то вниз. Сжимает зубы, чтоб не закричать. Подумала, что как бы было хорошо научиться ветром управлять, чтобы полный штиль устроить, но зачем?.. чтобы отдохнуть!.. она устала, устала без любви, без помощи, без ласки!.. устала!.. Вспомнила, что ведь и плавать не умеет. Стала тонуть!.. нет, нет, ей никак нельзя!..
Буря вдруг стала затихать немного, по-видимому, чтобы вновь начаться с новой силой, и обрушиться всей этой силой на неё, чтоб поглотить, на этот раз и утопить. Нет сил сопротивляться, но!.. видит, поморю, ладья плывёт, как в сказках, а в той ладье кто-то стоит, рукой кому-то машет. Кто же это?..
– Э-эй!.. – закричала Василиса.
Обернулся человек, что на ладье, а был он один, больше не было с ним никого, но она его не узнавала, в сумраке плохо было видно, да и волны мешали разобрать. Какое её дело, помог бы только… Ладья направилась к ней, но не прямо, а постоянно маневрировала, пытаясь волны обмануть, и ему это пока удавалось. Иногда она видела, как волна накрывает полностью ладью, и сердце замирало, но в самый последний момент, ладья к волне успевала носом повернуться и взлетала вместе с ней на самый гребень, чтобы на шаг приблизиться к уставшей Василисе.
Совсем немного, совсем
– Зачем он мне?.. мне нужен канат, что б на ладью забраться, - но потянулась к лучику, чуть не плача, ведь этот лучик света и есть последняя надежда!..
Слёзы катились градом, ведь если не дотянется, погибнет, она устала очень. И!.. дотянулась!.. дотянулась и сознанье будто потеряла, чувствовала только, что кто-то поднимает на палубу ладьи её.
– Всё?.. – спросила тихо.
– Нет!.. это начало только.
Посмотрела, кто же спас её…
– Елисей!.. ты как тут оказался?..
Улыбнулся Елисей:
– Давно в шторм не выходил в море, решил сноровкой с океаном потягаться, а тут ты-ы!..
Ладью болтало ураганом, вот-вот перевернёт…
– Ты справишься тягаться с океаном?..
Обернулся, посмотрел на Василису. Глаза сверкали искрами огня, лицо сияло:
– А куда я денусь, Василиса-а-а!.. – вдруг закричал, что есть мочи, - Буря, буря!.. жажду бури!.. Мне покой не по душе, зноем тянет от покоя, от бури свежесть на душе!.. Плачет, рвётся и рыдает беспокойная душа!.. вся изранена, избита, не побеждённая она. Пусть противник не ликует, я ему не по зубам, будет время, буря грянет, разгонит нечисть по углам!.. – под управлением Елисея ладья уверенно пошла навстречу ветру.
– Мы куда плывём?..
– спросила Василиса.
– Всё потом, всё, только навстречу ветру, пока не станешь океаном, чтобы плыть никуда не надо было.
– Как?..
Но не ответил Елисей или не успел, она проснулась.
– ---------------
Лежала Василиса на кровати, не хотелось никуда идти, даже вставать, казалось, сил не хватает. Что произошло или происходит? Будто вихрь какой-то захватывает её жизнь, в котором чувствует себя маленьким листочком. Она всё ещё не связывала возбужденье чувств с Елисеем, даже думать об этом страшно было, ведь он женат и дети у него. Дети у него?.. а если б не было детей, если б был он не женат?.. Сердце застучало быстро-быстро.
Если бы, да ка бы!.. встала, быстро позавтракала и побежала на работу, уверенная в том, что откажет Елисею в том, чтоб он пришёл в субботу. Решила твёрдо.
Поняла, что если думает о нём, значит, он ей уже не безразличен, не надо давать волю чувствам, не тот случай и потому, лучше обрезать сразу. Пусть больно будет и ему и ей, если оставить, потом больнее будет. Дам ему свои стихи, раз обещала и скажу, что в субботу поговорить с ним не смогу, что-нибудь придумает по ходу.
В цех рано пришла, и Елисея, скорей всего, не было ещё. Он и придёт, так всё равно на глаза с утра не попадёт, просто шла и осматривала пространство. Была одна особенность у Василисы, приходила на работу и, в первую очередь, делала обход, просто по цеху проходила и чувствовала пространство, оно будто было живым и рассказывало, как день пройдёт. В опасных местах, будто туман белесый собирался или пространство более плотным было, это говорило ей, что здесь надо обратить внимание. Если в этом тумане какой-нибудь станок, то посылала ремонтников проверить.
Эту особенность свою она хорошо освоила и пользовалась этим. Были, конечно, и срывы небольшие, но, по большому счёту, помогало всегда. Отметила, что сегодня нет нигде тумана, напротив разреженность какая-то и свежесть, само пространство наполнено каким-то светом и нет опасных мест, всё излучало свет, благоухание и счастье. Проходила уже мимо места Елисея и!.. как не странно, он уже был здесь. Растерялась даже:
– Вы уже здесь?..
Улыбнулся Елисей, сегодня он весь, как солнышко сиял, никогда его не видела таким.