Ок-но
Шрифт:
Глаза у нее потускнели, она молча встала и вышла из кухни.
Луиза стояла лицом к окну, выходившему на веранду, где в горшках и лотках зеленели какие-то всходы. Я подошел к книжной полке, на которую сперва не обратил внимания. Много книг по планетарной биологии и агрономии.
— Вы считаете, Жорж жив? — спросила она, не оборачиваясь.
Две оккультный брошюрки и «Записки о поисках духов». Она не видела Кастена и не общалась с ним. Она общалась с духами.
— Не знаю. — Я подошел к ней и встал рядом. —
Посмотрев сквозь стекло окна и веранды на небо, я тотчас забыл о том, что что-то спросил. Полицейский флаер сделал над домом круг и приземлился на лужайке позади дома — то есть со стороны вершины 1339. Из флаера вылез темнокожий сержант Пит. Он направился к дому. Походка у него была легкой и непринужденной.
Ясно, что по мою душу, но почему…
Луиза очнулась:
— Кого это еще принесло?!
У меня уже не оставалось никаких сомнений, за кем прилетела полиция: следом за сержантом из флаера выбрался агент Бобер, следивший за мной в Лондоне.
— Похоже, это ко мне, — сказал я. — Где тут вас выход?
Несмотря на то, что в доме было два выхода, Луиза с первого раза указала на тот, что не был виден со стороны лужайки. Какое, однако, понимание!
Я схватил рюкзак и бросился вон из дома.
Пока я бежал по Луизиному участку, я старался не давить грядки. Потом я перестал смотреть под ноги. Бежать под уклон было легко даже в УНИКУМе с рюкзаком. Достигнув высоких зарослей — видимо, культурных — я пробежал еще метров сто, затем присел и прислушался. Минуту спустя я услышал, как кто-то с тяжелым пыхтением продирается сквозь заросли. Похоже, один. Значит — Бобер. Вряд ли у местной полиции есть желание бегать за частными детективами.
Повел я себя, конечно, глупо. С флаера они меня заметят.
Прислушиваясь, Бобер стоял в полутора метрах от моей головы. Кажется, мы оба думали над тем, что делать дальше. Мохнатая гусеница с парой хлипких лап спасалась от нашествия Бобра. Она перепрыгивала с листа на лист, пока не выбрала для посадки мой нос. У нее были мерзкие влажные усики. На носу она не задержалась, но я понял, что сейчас чихну, и Бобер меня заметит. Случай снова сделал выбор за меня. Не дожидаясь чиха, я выпустил из рук рюкзак и прыгнул.
Со стороны могло создаться впечатление, что Бобер в восторге от того, что больше не надо за мною бегать. Он посмел улыбнуться — и заметьте — я в это время сидел на нем верхом! Чтобы ему не вздумалось орать, я запихнул ему в рот платок с Космострова. Кому и за каким чертом я понадобился, вполголоса спрашивал я. Бобер брыкался и мычал в том смысле, что с платком во рту ему трудно отвечать. Я вполголоса возражал, что без платка любой дурак ответит, путь попробует ответить с платком. Это была борьба — нет — возня самолюбий. Мы уже почти пришли к соглашению, когда на меня обрушилось что-то тяжелое и с руками.
Из меня плохой физиономист.
— Коллега, вы только не подумайте, что мне нравиться этим заниматься… Ох…
Из последних сил ему удалось застегнуть наручники.
— Какой он вам к дьяволу коллега! — выплюнув платок, заревел агент Бобер. Постанывая, он слез с моей спины и отвалился в сторону. — Возьмите мои наручники и стреножьте его.
— Думаю, в этом нет необходимости, — ответил Пит.
Я яростно закивал головой:
— Ты прав, ни малейшей.
— Я настаиваю! — Бобер чуть ли не взвизгнул.
— Мы уже проголосовали, — сказал я ему. — И подбери платок. Он мне дорог.
У Пита зародились какие-то сомнения:
— Лягаться не будешь?
— Не буду.
Честно говоря, я не то что лягаться, идти-то мог с трудом.
— Не хотелось бы устраивать пальбу… — так Пит предупредил меня, чтобы я не вздумал бежать.
Ну и оскал!
— Что угодно, только не улыбайся.
Пит хохотнул.
— А ты не смеши.
Он помог мне подняться.
— Иди, — сказал он и указал направление. Сам пошел сзади, придерживая меня за локоть. Бобер вскинул бластер.
— Я буду держать его на прицеле.
— В меня не попади, — попросил Пит.
— А мой рюкзак? — возмутился я.
Бобер чертыхнулся и взвалил рюкзак себе на спину.
Неприятно, что в густых зарослях, пусть и культурных, мною пользовались как тараном. В УНИКУМ набилась пыльца, и я чихал не переставая.
— Где простудился? — с издевкой спросил Бобер, подсаживая меня в полицейский флаер.
Я ничего не ответил. Когда мы уселись, Пит указал ему на заплатки на УНИКУМе.
— Ты это видел? И еще на спине… Хм, как будто навылет.
— А ты что думаешь?! — дернулся я. — Это его рук дело!
Бобер с отвращением сплюнул. На самом деле ему было любопытно, почему я остался жив. Пит продолжал размышлять:
— Я где-то читал, изобрели такие специальные световоды, которые отклоняют лазерный импульс. Эти световоды могут заставить импульс двигаться по любой траектории.
— Попали в точку, — сказал я одобрительно. — Мне такой имплантирован. Слышь, Бобер, стрелять в меня бесполезно.
— Это наверное шутка? — спросил Пит серьезным голосом.
— Да, — говорю я.
Он оскалился. Ой, мама…
— Да на тебя выстрела жалко, — огрызнулся Бобер. — Не стрелял я в него, — заверил он Пита.
— Ну это вы между собой решайте — кто в кого стрелял, — миролюбиво ответил сержант.
Начальник Пита, сонный лейтенант Аллоиз долго меня рассматривал, потом сказал:
— Я тебя где-то видел.
— Я вам приснился нынче ночью.
Он пожал плечами.
— Где вы его выкопали? — спросил он у Пита.