Океанида
Шрифт:
Когда до места, где разместились сирены, моторной лодке оставалось менее пятидесяти метров, Омега заученным движением нажала на камень браслета. Шум двигателя стих. Все три девушки, красиво нырнув со скалы, поплыли к дрейфующей посудине.
Пока рыбаки, бросив попытки завести мотор, вставляли весла в уключины, сирены окружили лодку. Бета легко качнула ее с кормы.
Мужики, в испуге ухватившись за борта, оторопело уставились на улыбающуюся красавицу.
– Эк, откудава такая рыжуха взялась, - удивившись, крякнул старший по возрасту.
– Никак
– Безграмотный мужлан, - буркнула Гамма, подплывая к носу. Повиснув на нем, с силой дернула лодку. Вставший было молодчик, рухнул вниз, ударившись о край скамьи. Свое недовольство он выразил смачным бранным словом.
Бета в это время перебралась к нему ближе и, подпрыгнув, облокотилась на борт, свесив свои полные груди у лица упавшего. От этого лодка опасно накренилась и черпнула воды. Старик, не удержавшись, рухнул в воду, окатив брызгами напарника. Тот же ничего не замечал кроме розовых сосков Рыжей Бестии.
По знаку наставницы Омега запела. После уроков и специальных упражнений в ней открылся талант, доставшийся когда-то сиренам от Терпсихоры. Голос ее был чист и красив, модуляции сводили с ума и заставляли забыть об опасности. Поэтому старик, попавший в объятия черноволосой красавицы, не произнеся ни звука, с блаженным выражением лица ушел с ней под воду.
А Бета, забравшись в лодку, опустилась на колени возле молодого парня. Ласково провела ладонью по щеке и, наклонившись, нежно поцеловала в губы. Потом еще раз и еще.
Молодчик, очарованный пением, тоже включился в любовную игру - жадно отвечал, не замечая, что уже лишился рубахи, а ремень, звякнув на прощание пряжкой, змеей ушел под искрящуюся на солнце воду. Все больше распаляясь, начал стаскивать с себя сапоги, брюки, не упуская при этом возможности сжать рукой то грудь девы, то крепкую ягодицу.
Омега, поразившись происходящему, резко оборвала песнь.
Рыбак тут же пришел в себя. В недоумении огляделся. Обнаружив отсутствие одежды, выругался и быстро прикрыл большой ладонью причинное место. Правда, у него это плохо получилось - не исчезнувшее возбуждение сильно мешало.
Наставница, всплывшая уже без старика, шлепнула ученицу по лбу и тут же подхватила оборвавшуюся мелодию. Мужчина, словно по мановению волшебной палочки, продолжил страстный танец с нагой девицей, которая успела зло глянуть на Омегу.
Смущенная Омега хотела уплыть, но Гамма задержала, пропев слова, которые отсутствовали в песне изначально:
– Неужели не хочешь познать ты, как приятны мужчины объятья?
Если даже не будет дитя, с ним увидишь ты звезды средь дня!
Наставница подтолкнула Омегу к лодке и заставила усесться на корме.
Сначала новенькая испугалась - она никогда не видела интимных встреч. Но потом, поддавшись завораживающему ритму движения нагих тел, почувствовала растущую волну возбуждения. И уже не могла оторваться от созерцания действа бесстыдно отдающихся друг другу и щедро делящихся наслаждением любовников.
Мужчина прикрыл глаза. Наездница, сидящая на нем, резко поднималась и опускалась,
Видимо, боль доставила Бете острое наслаждение. Она, резко наклонившись, простонала:
– Укуси! Сильнее!
И он немедленно выполнил необычный приказ: прикусил подставленный сосок. Рыжая протяжно ахнула. Мужчину подстегнул этот звук, и он, намотав шелковые волосы на руку, притянул лицо девы для глубокого поцелуя.
Бета не отставала от своего партнера. Не переставая двигаться, она щипала, кусала, целовала возбужденного молодчика. В одно мгновение он скинул разгоряченную деву и подмял под себя, удобно устраиваясь между ногами красавицы, поглаживая и целуя ее пухлые бедра.
Прерванный танец возобновился. Их тела, на которых цвели яркие следы неуемной страсти, блестели на солнце от водных брызг и пота. Опытная дева управляла ритмом, подгоняя ударами розовых пяточек. Ее руки с перламутровыми ноготками то обхватывали шею мужчины, притягивая к себе для очередного поцелуя, то толкали от себя, чтобы выгнуться и подставить его губам дерзко торчащий сосок, то появлялись на талии, чтобы пройтись плавным движением по спине любовника.
Оба партнера в движении были прекрасны: белокожая дева с огненно-рыжими волосами и ее загорелый любовник, завороженный пением сирены и подчиненный сладким переливам мелодии. По позвоночнику мужчины медленно сползали капельки пота, исчезая между полушариями ягодиц. Мышцы под кожей бугрились, а кровавые царапины, оставленные ногтями Рыжей Бестии, исполняли свой волнообразный танец.
Крик восторга сирены слился с гортанным стоном мужчины. Увиденное так возбудило Омегу, что она, почти одновременно с любовниками, ощутила невероятно сильную сладостную пульсацию между ног. Теперь Омега знала, что значит увидеть днем звезды. Испугавшись этого неожиданного эффекта, она прыгнула в воду и быстро поплыла к берегу.
А за ее спиной разыгрывалась трагедия. Затопленная лодка уходила на дно моря вместе с лежащим в ней рыбаком, на лице которого застыла улыбка, а глаза смотрели в бесконечное синее небо. Он был счастлив.
Песнь Гаммы стихла.
Ночью Омега никак не могла заснуть. Картина соития мужчины и женщины стояла перед глазами. Возбужденная дева ворочалась в постели, сминая белые простыни. Сведя ноги, она опять почувствовала сладостный импульс. Почему-то вспомнилось, как пан дышал ей в ухо, как его теплая рука сжимала грудь. Омега осторожно потянула за сосок. Тело отозвалось. Представив молодого рыбака, который нежно целует ее, Омега забилась в сладостных конвульсиях.
Придя в себя, Омега поняла, что в ней проснулась женщина и она страстно желала мужчину. Загляни к ней сейчас Ксанф, она, не задумываясь, пригласила бы его в кровать!