Океанский патруль
Шрифт:
– Позовите к телефону вашу дочь!
– Поздороваться, зятек, не желаешь? – ехидно спросила теща.
– Здравствуйте! Быстро пригласите Светлану к телефону, времени в обрез, – резко произнес Клим, испытывая некоторое неудобство. Все разговоры по телефонам фиксировались, и именно сейчас, когда произошла стычка с офицером особого отдела, давать лишнюю информацию о своих личных проблемах не стоило.
Едва жена взяла трубку, как Клим приказал:
– Отгони машину Малыша на стоянку к Эдику.
– Где
Кавторанг, напряженно слушавший разговор, схватил трубку.
– Света! Документы и ключи от машины в правом боковом кармане куртки.
– Подожди на линии, я сейчас посмотрю, – быстро ответила Света, не задавая ненужных вопросов.
«Какая у меня умная жена!» – восхитился про себя Клим.
– Телефон служебный, по нему нельзя вести личные разговоры, – попробовал вставить пару слов майор.
– Не мешай говорить, – вполне миролюбиво посоветовал Малыш.
Такой тон подействовал на майора, как красная тряпка на быка.
– Ты у меня попляшешь на допросе, – едва успел сказать он, как Света снова вышла на связь:
– Все в порядке. Ключи и документы я нашла. Не дергайся. Сейчас пойду перегонять твой гроб на колесах.
– Спасибо, родная! Экзотический подарок с меня, – проникновенно сказал Малыш, широко улыбаясь.
Особист протянул руку за своим телефоном. Малыш недоуменно посмотрел на телефонную трубку в своей руке, которая казалась в громадной ладони маленькой коробкой спичек, и спросил:
– Ты знаешь, майор, в чем разница между медведем и особистом?
Майор снова выкатил глаза и открыл рот, не в силах сказать ни единого слова от такой наглости. Малыш только приготовился ответить на свой собственный вопрос, как майор, собравшись с духом, опередил:
– Медведь спит только зимой, а особист – круглый год, – и широко улыбнулся.
Клим заметил: несмотря на улыбку, глаза майора оставались холодными. «К тебе, парень, лучше спиной не поворачиваться», – решил про себя Клим, искоса взглянув на Малыша, который моментально просек ситуацию.
– Извини, друг, – хлопнул майора по плечу Малыш.
От, казалось бы, легкого касания майор вскинулся, распахнул рот, широко открыл глаза и повалился вперед. Клим понял, в чем дело, только спустя секунду. Легонько, конечно, с его точки зрения, хлопнув по плечу, Малыш вызвал болевой шок, во время которого ткнул большим пальцем правой руки майора в сонную артерию, ловко подхватил его, прислонил к боковой стенке микроавтобуса, придав тому вид спящего человека, и, не теряя времени даром, принялся сноровисто обыскивать майора, выкладывая найденные вещи перед собой.
На сиденье появилось красное служебное удостоверение, толстая шариковая ручка, электрошокер, замаскированный под брелок, рулончик долларов диаметром в два пальца и керамический пистолет
Малыш открыл рот, собираясь что-то сказать, но Клим отрицательно покачал головой. Ткнув пальцем в пистолет и ручку, молча приказал забрать оружие, которое не обнаруживается при поверхностном досмотре. Малыш не стал возражать, а моментально переложил указанные предметы себе в карман.
Клим тем временем открыл лежащее на сиденье красное удостоверение. Одного взгляда внутрь корочек хватило, чтобы страница запечатлелась в его памяти. «Старший следователь особого отдела Дальневосточного военного округа майор Шилов Константин Витальевич».
Что делает старший следователь Дальневосточного военного округа в центре Грозного, Клим не стал сейчас выяснять, тем более что господин майор еще как минимум минут пять будет не в состоянии наблюдать за своими подопечными.
Клим тем временем расстегнул гидрокостюм и аккуратно начал снимать противно пахнущую резину.
– Амбре от тебя прет, как из не чищенного месяц гальюна, – сообщил Малыш, самостоятельно ополовинив пачку долларов.
Клим, полностью освободившись от гидрокостюма, с наслаждением повел широкими плечами. От резины действительно сильно пахло сероводородом и аммиаком. Расстегнув замок сумки, Клим обнаружил в ней лежащую сверху двухлитровую бутыль с Сенежской газированной водой.
Кинув бутыль Малышу, Клим, запустив руку внутрь сумки, обнаружил два пластиковых пакета с военной формой тропического образца.
– Полей на меня, – попросил он, кивнув на бутыль с водой.
Не вставая с сиденья, Малыш одной рукой взял бутыль и легко, двумя пальцами, одним движением открутил пробку. Клим присел, давая возможность Малышу поливать сверху. Холодная вода заструилась по абсолютно голому Климу, который, нисколько не смущаясь, обмывал себя в узком пространстве салона микроавтобуса.
– Что вы делаете, товарищ капитан первого ранга? – попробовал возмутиться майор, который пришел в себя от холодной воды, которую разбрызгивал вокруг себя Клим.
– Привожу себя в достойный офицера вид, – спокойно ответил Клим, выгибая спину, которую тер широкой ладонью Малыш.
На лице майора было написано откровенное презрение к солдафонам, которые посмели так себя вести. Вытащив из кармана на рукаве белоснежный платок, майор принялся двумя пальцами вытирать забрызганное водой лицо. На лужу воды, что растеклась по полу салона машины, он старался не смотреть.
– А вот тут притормози! – приказал Клим, кладя правую руку на шею водителя.
Справа от автобусной остановки стоял невзрачный мужик в ватнике и резиновых сапогах. Кепка-аэродром скрывала половину лица работяги, делая его совершенно безликим. Подхватив поясную сумку, Клим выскочил из микроавтобуса.