Оккупация. Правда и мифы
Шрифт:
18 апреля 1943 года советское правительство прервало дипломатические отношения с польским правительством, настаивавшим на международном расследовании катынской трагедии. В официальном сообщении об этом, перепечатанном во всех партизанских газетах, утверждалось:
«Гитлеровцы начали клеветническую кампанию по поводу ими же убитых польских офицеров в районе Смоленска. Польское правительство не только не дало отпора подлой фальшивке на СССР, но подхватило ее и раздуло. Польское правительство стало на вероломный путь сговора с Гитлером — врагом польского и русского народов, врагом всех свободолюбивых народов — и стало на позиции враждебных отношений
Рядом — заметка об оккупированной Польше, где говорилось:
«Гитлеровцы истребляют польский народ… Близ Лодзи расстреляно более 3000 человек, в Млаве — 300, под Варшавой — 170 человек… В столовых и ресторанах польских городов висят надписи: «Собакам и полякам вход воспрещен».
Весной 1943 года, уже после страшных находок в Катыни, Центральный штаб партизанского движения выпустил обращение к полякам, служащим в немецкой армии. В нем говорилось о том, что
«Красная Армия продвинулась на Запад на некоторых участках на 600–700 км…
Немцы уничтожают поляков. Четыреста тысяч убитых и замученных в концлагерях, 1,5 миллиона невольников увезено в Германию; триста тысяч воинов, более трех лет изнывающих в немецкой неволе, свыше двух с половиной миллионов мужчин, женщин и детей умерли от голода и эпидемий. Пять миллионов. Это страшная цифра потерь польского народа за годы немецкой оккупации… Бросайте службу в немецкой армии. Переходите с оружием к партизанам».
По всей вероятности, в Москве думали, что поляки порадуются: как быстро Красная Армия движется на запад, скоро дойдет до Польши. А впечатляющие цифры польских потерь, понесенных в результате немецкой оккупации, наверное, должны были подсластить полякам горькую пилюлю Катыни: немцы-то ваших истребили в десятки раз больше, чем советские.
21 мая 1943 года А. Е. Клещев сообщал, что в Ленинском районе Пинской области партизаны захватили шесть польских националистов во главе с помещиком Венецким, бывшим офицером польской армии. Помимо оружия, у них будто бы отобрали «отравляющее вещество, списки местного партизанского отряда, значок польского пограничника, полученный за террористические акты против советских работников». Навсегда останется загадкой, почему уполномоченный ЦК по Пинской области решил, что значком польского пограничника награждают за убийство советских работников. Очевидно, захват группы Венецкого следовало как-то оправдать, вот Алексей Ефимович и придумал насчет ядов для советских партизан и терактов, будто бы совершенных Венецким против советских активистов.
10 июня 1943 года Пономаренко докладывал Сталину:
«Секретарь Барановичского подпольного областного комитета КП(б)Б т. Чернышев радиограммой сообщает: «В последнее время оживилась деятельность польских организаций. В ряде мест продолжается мобилизация поляков. В Столбцовском районе появился отряд поручика Милашевского численностью свыше 300 человек, базируется в Кульском лесу. Цель — борьба за Польшу. Милашевский заявил: против партизан сейчас воевать не будем. Пополнение польских организаций идет быстро… Их позиция — не активная борьба с партизанами, а только путем провокаций.
Прошу дать указание, какое должно быть наше отношение к этим формированиям».
Указания были даны: польские формирования разлагать изнутри с помощью агентуры из «надежных» поляков, командный состав уничтожать.
А «надежные» поляки во главе с Зигмундом Берлингом 17 июня 1943 года
«Мы твердо уверены в том, что только при помощи Советского Союза наши надежды на восстановление сильной и независимой Польши воплотятся в жизнь.
Обязуемся честно и верно выполнить наши обязанности по разгрому общего врага.
Горячее желание советско-польской дружбы глубоко проникло в наши сердца. Заверяем Вас, Гражданин Маршал, что отдадим все наши силы на то, чтобы укрепить эту дружбу, и всегда будем с благодарностью вспоминать о той помощи, которую оказывает нам Советский Союз в восстановлении сильной независимой Польши».
О катынских могилах приказано было забыть. А слова о сильной и независимой Польше совсем не случайно появились в этом трагикомическом документе, написанном вовсе не Берлингом, а референтами из НКВД, плотно опекавшими «надежных» поляков. Сталин мыслил себе будущую Польшу только в качестве послушной советской марионетки. Поэтому советская пропаганда и твердила всюду о сильном и самостоятельном Польском государстве.
22 ноября 1943 года Пономаренко пугал Маленкова польской угрозой в Западной Белоруссии, где
«устанавливается наличие польской подпольной националистической организации, занимающейся сколачиванием так называемой польской краевой армии…
Подпольные националистические и военные организации имеют ярко выраженный вражеский антисоветский характер. В издаваемых ими газетах, как, например, «Независимость», «Декада Жолнера» и др., вся пропаганда ведется под лозунгами: «Нерушимость польских границ», «Месть за Катынь», «Страшитесь мести большевиков за нелояльное поведение поляков во время отступления Красной Армии», «Гитлеризм и большевизм — два обличья одного и того же зла». Последний лозунг в персонифицированном виде (вместо «большевизма» «сталинизм»? Возможно, Пономаренко боялся произнести это слово. — Б. С.) является постоянным эпиграфом-лозунгом печатной газеты «Независимость», издающейся Виленским центром.
О Советском Союзе, партии, НКВД и руководителях распространяются различного рода провокационные измышления.
Все захваченные директивы эмиссаров и центров сдерживают сколоченные военные организации от преждевременных выступлений… запрещают какой-либо контакт с «советской партизанкой»… Против немцев они запрещают выступать категорически.
Однако, ввиду успешного наступления Красной Армии и в силу местной обстановки, многие военные организации вышли из подполья, образовали легионы и приступили к борьбе не с немцами, а с советскими партизанами. Уже имеются несколько крупных вооруженных польских легионов, расположенных в лесах, как, например, легион подпоручника Милашевского — 800 человек (Барановичская область), легион Кмитица — 300 человек, легион Мрачковского (численность не выяснена), легион в 1200 человек (командир не выяснен) в Вилейской области.
Подразделения легионов нападают на одиночек и мелкие группы партизан, пытаются разоружать и уничтожать их, совершают террористические акты в деревнях, уничтожая преданное советской власти население…
Наиболее крупный легион Милашевского предъявил командиру партизанского отряда им. Кирова, действующего в Новогрудском районе Барановичской области, ультиматум, в котором говорится: «Советские партизанские отряды считаются оккупационными отрядами и должны покинуть Западную Белоруссию, иначе вас ожидает плохая судьба».