Окно
Шрифт:
– Проклятие!
– воскликнул Ривз.
– Проклятие.
– Казалось, он сейчас расплачется.
– для меня это равносильно концу, понимаете? Меня сюда даже близко не подпустят. Какой-то студент, да еще психолог, а не жестянщик! Нечего ему тут под ногами путаться. Мне и подойти не разрешат. О, черт бы вас всех побрал!
Он бросил на Гилсона взгляд, исполненный ярости и отчаяния.
Поднялось солнце, залив тусклым серым светом поляну и яркими лучами дом по ту сторону границы. Тишину нарушало лишь регулярное постукивание машины, метавшей ледяные кубики. Все
– Смотрите, там Марта, - произнес Ривз, показывая на окно второго этажа, где между раздвинутыми занавесками показалось голубоглазое детское личико.
– Она так делает каждый день. Сидит у окна инаблюдает за птичками и белками, пока ее не позовут завтракать.
Мужчины не сводили глаз с девочки, которая смотрела на что-то, расположенное за пределами их окна в ее мир. Если бы оба мира составляли единое целое, то это "что-то" находилось бы у них за спиной. Гилсон поймал себя на желании обернуться и посмотреть туда же, куда смотрела девочка. Ривз тоже наверняка испытывал подобное желание.
– Как вы думаете, на что она смотрит?
– спросил он Гилсона.
– Совсем не обязательно, что в ее мире на этом месте тоже находится лес. По-моему, здесь он вырос уже позднее. Быть может, на луг с коровами или лошадьми? Черт, я что угодно бы отдал, лишь бы оказаться там и увидеть то же, что и она.
– Пора идти к машине, - сказал Кранц, взглянув на часы.
– Остались считанные минуты.
Они подошли к машине, монотонно швыряющей кубики льда. Рядом с ней сидел солдат с секундомером, перед ним находился столик с солидным на вид хронометром и стопкой линованной бумаги.
– Две минуты, доктор Кранц, - сказал он.
Кранц повернулся к Гилсону:
– Следите за кубиками. Тогда вы не пропустите момент, когда граница откроется.
Гилсон смотрел на машину, развлекаясь причудливой комбинацией звуков, которые она издавала. Плюх - кубик падает на стол; шарк - пробегает по столешнице лопатка; дзинь - кубик улетает вперед, описывает пологую дугу, касается границы - и там оранжевый снарядик мгновенно исчезает. Через секунду - второй, затем третий...
– Пять секунд, - предупредил солдат.
– Четыре, три, две, одна. Есть!
Он ошибся на секунду - очередной кубик исчез, как и его предшественники, зато следующий упал на лужайку. "Выходит, это действительно факт, - подумал Гилсон.
– Кубики льда путешествуютво времени".
Внезапно за его спиной что-то неразборчиво закричал закричал Кранц, потом Ривз.
– Ривз, нет!
– громко, ясно и с тревогой крикнул Кранц.
Гилсон услышал топот бегущих ног и уловил краем глаза какое-то быстрое движение. Обернувшись, он успел заметить, как мимо него пронеслась нескладная фигура Ривза. Студент прыгнул через границу и упал на лужайку.
– Идиот!
– рявкнул Кранц.
Рядом с Ривзом упал кубик льда. Машина звякнула вновь; очередной кубик исчез. Пять секунд проницаемости кончились.
Ривз поднял голову и уставился на траву перед носом, потом перевел взгляд на дом. Он медленно встал, все еще ошеломленный. Его губы
– Мы все еще здесь, Гилсон, - забормотал Кранц, - мы существуем, и ничто вокруг, кажется, не изменилось. Или он мало что изменил в прошлом, или же будущее фиксировано, и он вовсе ничего не изменил. Я все время боялся, что Ривз выкинет что-либо подобное. С тех пор, как вы здесь появились...
Гилсон не слушал его. Потрясенный, не веря своим глазам, он, неотрываясь, смотрел на девочку в окне, пытаясь понять увиденное. Девочка вела себя неправильно, абсолютно неестественно. У нее на глазах на лужайке ранним утром неизвестно как, чуть ли не из воздуха, появился человек, но она не высказала ни удивления, ни страха. Вместо этого она улыбнулась - сразу, не задумываясь, - и ее улыбка становилась все шире и шире, пока растянувшиеся губы словно разрезали нижнюю часть лица пополам и обнажили зубы... слишком много зубов. Улыбка была застывшей, нелепой и жуткой. Гилсон ощутил тяжесть в желудке и внезапно понял, что смертельно испугался.
Девочка резко отпрянула от окна; через несколько секунд входная дверь распахнулась, девочка выбежала и поразительно быстро помчалась к Ривзу, двигаясь как-то странно, вприпрыжку. Не добежав до Ривза нескольких футов, она взвилась в воздух с проворством и ошеломляющей быстротой прыгающей блохи. В глазах Ривза едва начало появляться удивление, когда мощные маленькие зубы разорвали ему горло.
Девочка спрыгнула и отскочила в сторону. Из рваной дыры на горле Ривза брызнул фонтан алой крови. долгую секунду он ошеломленно смотрел на него, потом попытался закрыть рану руками; кровь вскипела между его пальцами и залила руки до локтей. Ривз плавно опустился на колени, изумленно глядя на девочку, покачнулся, содрогнулся всем телом и рухнул лицом вниз.
Девочка смотрела на него холодными глазами рептилии, все еще улыбаясь жуткой улыбкой. Она была обнажена, и Гилсону показалось, что ее торс, равно как и рот, какие-то неправильные, не человеческие. Девочка повернулась к дому и что-то крикнула.
Через мгновение на лужайку высыпали остальные - отец, мать, мальчик и бабуля, - все голые, все с такой же жуткой улыбкой на лицах. Не остановившись и не сбавив скорости, они подбежали к телу, присели и с лихорадочной торопливостью сорвали с него одежду. А затем, плюхнувшись на траву, милое семейство принялось жрать.
– О, святая Мария, помолись за нас...
– пробормотал Кранц. Солдата с секундомером выворачивало. Кто-то выпустил из автомата полужайке за границей полный магазин, и полковник смачно выругался. Когда Гилсон больше не смог смотреть на отвратительный пир, он отвел взгляд и увидел собаку. Она с радостным видом сидела на крыльце, помахивая хвостом.
– Господи, да такого быть не может!
– выпалил Кранц.
– Если бы в прошлом жила такая семейка людоедов, это попало бы в книги или газеты. Уж такое не могли попросту взять и забыть!