Око Арсиды
Шрифт:
Его мысли прервала трель сотового телефона. Координатор вытащил из кармана трубку и, приложив к уху, сказал по-русски:
– Да.
– Господин Варх? – услышал он приглушенный голос полковника Макарова.
– Слушаю, Леонид Сергеевич, – милькорианец усмехнулся, представляя, что в другом конце города в три часа ночи тоже не спят люди, ломая головы над неожиданно возникшими проблемами. Однако, звонка от старого ФСБшника он ждал не раньше утра.
– Я извиняюсь, что в это время, но в свете происходящего… – начал Макаров.
– Не стоит извиняться, раз я взял телефон, значит,
– Я хотел сказать, что тела пилотов мне удалось получить, и они будут переданы вам в соответствии с договоренностью. Части разбившихся машин забрали люди генерала Брылева… – Леонид Сергеевич замолчал, и в трубку было слышно его частое дыхание.
– Но вы ведь позвонили в два часа ночи, чтобы поговорить со мной не об этом? – Орнох почувствовал, как от ветра, врывавшегося с улицы, у него каменеет лицо и руки, но, проявляя твердость, остался стоять возле окна.
– Я подумал, может быть вы мне поясните, что случилось вчера, через тридцать семь минут после падения ваших машин. Поймите, для нашего отдела это может стать жизненно важным.
– Ничего особенного не случилось, господин Макаров. На орбите Земли произошел конфликт между двумя кораблями разных галактических цивилизаций. Один из них развалился на части и упал. Это был достаточно большой корабль, чтобы наделать много шума. Выход из строя ваших спутников и разлад каналов связи – естественное следствие случившегося конфликта, – соврал Варх, не желая вдаваться в лишние подробности насчет фоновых бомб.
– Вы сказали, что корабль развалился на части, значит, их было несколько и они упали в разных районах? – спросил полковник и нервно добавил: – Это чрезвычайно важно для нас!
– У меня нет полной информации, мой друг. Могу лишь подсказать: один из обломков упал в России. Где-то в Якутии. И этот кусочек для вашей конторы представляет больший интерес, чем катера, потерпевшие аварию под Льялово и Зеленоградом. Надеюсь, ваша организация обнаружила место якутского падения?
– К сожалению, господин Варх, этим занимаются военные. Вы не могли бы предположить, где места падения других частей?
– Вероятно в Китае и Северной Корее, – ответил милькорианец. Макаров все больше напоминал ему земных оборванцев, промышляющих возле мусорных куч в поисках сомнительных ценностей. – Мусорщик… – пренебрежительно произнес Варх, еще держа перед собой трубку.
Предохранители щелкнули одновременно, лица бойцов подполковника Селезнева сосредоточились в ожидании команды.
– Давайте, ребята! С Богом! – прокричал Стрижельский, его раскатистый голос едва слышался в реве двигателя.
Люди в серо-коричневом камуфляже посыпались из люка на прогалину между сосен. Едва они рассосредоточились и заняли позиции, началась высадка из второго и третьего вертолетов, неторопливая и основательная: вытаскивали тяжелые контейнеры, деревянные ящики, скрипя подошвами, двое ребят тянули что-то завернутое в брезент. Там же среди офицеров ГРУ появилось несколько гражданских лиц.
Стрижельский подбежал к прапорщику, высунувшемуся из откинутого люка, отдал какое-то распоряжение
– Радиационный фон в норме. Высокая магнитная активность. Вредных химических примесей не обнаружено, – отрапортовал Ильин.
Поправив гарнитуру связи, Стрижельский обратился к Селезневу:
– Вит, все в норме. Выдвигайтесь. Только осторожно.
Бойцы в серо-коричневом камуфляже тремя небольшими группами направились через лес, отделявший их от места неведомой катастрофы. Молов, Юрий Мокшанов и Ричко шли в авангарде, бесшумно ступая по подмерзшей подстилке листвы, держа наготове «Вихри», снаряженные спецпатронами. За ними справа и слева на отдалении крались снайперы, останавливаясь, припадая к оптике и водя вправо-влево стволами ВСС. Пулеметный расчет и Завгородцев с объемистым ранцем двигались за Селезневым, обходя колючие заросли.
– Все чисто, – отрапортовал Селезнев, когда подразделение достигло края проплешины и заняло удобные позиции. – Чисто, но картина жутковатая. Апокалипсис местного масштаба.
Прищурившись он смотрел из-за голых кустов на гигантскую воронку, черную, как задница сатаны, с огромной тускло-серой конструкцией в центре и более мелкими – размером с грузовой автомобиль, разбросанными метров на двести в округе. По краям стоял лес, куцый, обугленный. Воняло гарью, еще чем-то незнакомым и отвратительным.
– Вит, оставайтесь на местах, – отозвался Стрижельский. – В зону первыми пойдут спецы, вы позже обойдете все по периметру. Летчики не могли ошибиться: здесь кто-то есть или точно был.
Пока к воронке добирались гражданские с расчехленными приборами и аппаратурой в ящиках, вертолеты поднялись в небо и взяли курс на штаб, наспех организованный под Алданом. Спецы в темно-серых куртках с капюшонами скоро вышли на край воронки и не смогли сдержать изумленные возгласы.
– Что с радиацией? – недовольно спросил по радиоканалу Стрижельский.
– Да подожди ты, Семенович, с радиацией! Нормально с ней. Двадцать процентов выше фона, – ответил Ильин. – Здесь магнитометр взбесился. С химией по экспресс-анализу вроде без осложнений.
– Матерь божья! – раздался чей-то голос. – Такого я еще не видел!
– Штука определенно не наша! Ребята, с ума сойти! – один из гражданских едва не перешел на визг.
Его сосед радостно выматерился и переступил край воронки.
– Как дети малые, – пробурчал подполковник Селезнев, наблюдая за оживлением научных специалистов, метавшихся возле ближней груды металла.