Око Баала
Шрифт:
Мигель тяжело вздохнул и встал:
— Вот же не было печали… Ладно, своих я вздрючу, чтоб даже думать о всяких глупостях забыли. А ты загрузи этого своего парня, да так чтоб света белого не видел, знаю я таких, молодых да резких! Сам таким был.
Виктор отставил опустевший стакан и тоже встал. Мигель протянул руку для пожатия и извиняющим тоном сказал:
— Извини за то, что придушил, amigo, это вышло непроизвольно.
— Я все понимаю, дружище, забыли.
— А знаешь, пришли ко мне своего парня, я с ним потолкую,
Глава 5
Когда вернулся Виктор я с комфортом расположился на кровати, и хрустя чипсами смотрел очередную серию «Стражей».
— Одевайся, быстро, тебя ждет Мигель! — сходу огорошил меня брюнет.
Я даже чипсами подавился. Потом осторожно спросил:
— Четвертовать собирается или колесовать?
— Что? А, нет, не бойся, он адекватный мужик, я объяснил ему ситуацию, претензий с его стороны не будет.
— Зачем тогда я ему? — недоумевал я.
— За надом! Чтоб тебе, est'upido, пулю в лоб здесь не закатали за оскорбление Марии! Одевайся, тебе говорят!
Я нехотя одел чертов костюм. Нацепил кобуру, потом заученным движением выхватил пистолет и прицелился в стену.
— А дай патрон! Всего один прошу! Ну что тебе стоит?!
— Cono! Тебе все шуточки, а мне сегодня Мигель чуть было шею не свернул как цыпленку! Пришлось свою подставить, вместо твоей, потому что тебя он просто убил бы!
Я присвистнул, глядя на багровые следы на шее у своего менеджера.
— Если бы он меня так схватил, этого Мигеля уже отпевали.
— Знаю, Эндрю, знаю, потому вместо тебя пошел — тебя же хлебом не корми, дай кого-нибудь замочить или током трахнуть. Я думаю, тебе играть злодея не придется, достаточно быть самим собой. Ну что встал, шляпу надень, нас ждут!
Мигель ожидал нас на веранде уличного кафе. Все столики были уже заняты, народ попивал кто кофе кто пиво. При моем появлении народ замолчал, в меня уперлись десятки глаз. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с яростью и презрением — как видно новость об оскорблении принцессы уже разнеслась по базе. Мигель при нашем приближении встал. Ну и здоровый же мужик, что твой медведь! Смотрел он мне в глаза пристально, но без агрессии. Я встал напротив и уставился на него. Пока мы ломали друг друга взглядами пару минут, в кафе стояла такая напряженная тишина, что, казалось, ее можно ножом резать.
— Добрый вечер, юноша, — прогудел наконец Мигель, — Меня зовут Мигель и нам нужно кое-что обсудить.
— Добрый вечер, Мигель, я Эндрю, Эндрю Блад, — заявил я в ответ, где-то рядом досадливо цыкнул зубом Виктор — Поговорить я всегда за, культурные люди любые проблемы могут решить языком.
— Это ты сейчас на мою драгоценную дочурку намекаешь? — усмехнулся краешком губ здоровяк, — Да уж, язык у тебя острый. А давай пройдемся, Эндрю, здесь
С этими словами Мигель развернулся и неспешно потопал с веранды, ничуть не сомневаясь, что я пойду следом. А я и пошел — куда деваться?
Мы сошли с веранды и неспешно пошли по тротуару вдоль центральной улицы. День уже закончился и на улице стремительно темнело, темноту разгоняли лишь прожекторы, установленные на осветительных мачтах.
— Боишься? — спросил вдруг Мигель, не поворачивась.
— Нет, не боюсь, — честно ответил я.
— Что так? Такой храбрый? Или, может, такой тупой?
— Скорее второе. Я всю жизнь так живу — сначала делаю, потом думаю что, возможно, можно было как-то смягчить, или не идти на конфликт, но обычно уже поздно. Так что эта ситуация для меня не в новинку.
Мигель помолчал, потом остановился возле освещенного фонарем входа в ангар и резко повернулся ко мне.
— Это потому что ты человек войны, Эндрю. Таких мало, один-два на тысячу. Воин всегда действует не задумываясь: на угрозу отвечает ударом, на удар — выстрелом. Я знаю, о чем говорю, сам такой. Таким как мы с тобой нет места в мирной жизни — там человек войны либо будет сидеть в тюрьме либо погибнет.
— Ты прав, Мигель, именно так я здесь и оказался, — пожал плечами я, — Я честно пытался жить как все, но когда коп случайно убил моего друга, сорвался и устроил бойню. Сейчас я понимаю, что это было предопределено.
Мигель кивнул и помолчал. Потом глубоко вздохнул:
— Я люблю Марию больше жизни и убью любого, кто поднимет на нее руку. Но так же я понимаю что в этой ситуации она абсолютно не права и даже немного благодарен тебе, что ты ограничился всего лишь эм внушением. Понимаешь мою дилемму?
Я ответил ему в тон:
— Если честно, то мне насрать на все твои дилеммы. Вот он я стою перед тобой, хочешь убить — можешь попробовать, но боюсь, что результат тебя удивит. Если нет, то не вижу смысла в продолжении этого разговора.
Мигель запрокинул голову и захохотал. Отсмеялся и сказал, вытирая слезы:
— Да уж, давненько никто меня так не осаживал. А ты далеко пойдешь, парень, если не сдохнешь! Ладно, раз уж ты такой резкий и дерзкий то давай закончим эту беседу и разойдемся миром.
И протянул мне руку. Я, не колеблясь, вложил в эту медвежью лапу свою ладонь. Мигель сжал мою ладонь твердо, но аккуратно, хотя я не сомневался, что при желании мог переломать мне все кости в кисти.
— А знаешь что, зайди ко мне завтра, парень, — сказал мне в спину здоровяк, когда я отошел на десяток шагов, — Сразу после завтрака и разминки, часов в десять.
— Зачем? — обернулся я.
— Поверь это в твоих интересах, да и моих тоже, — скрестил руки на груди Мигель, — Я хочу закончить этот глупый конфликт, так как их решают культурные люди — словами.