Око Марены
Шрифт:
– Кто??!!
Глава 11
Поручение Всеведа
Куда и ведьмы смелый взор
Проникнуть в поздний час боится,
Долина чудная таится…
Слово «маньяк» настолько явственно отдавало родным XX веком, что Константин даже ни на секунду не усомнился в подлинности своей догадки. Чего тут думать, когда вот он, еще один, пятый по счету.
– И ведь как хитро устроился, – бормотал он, радостно тиская в объятиях еще одного земляка по времени. – Так
– Ишь ты, каки слова ведаешь, – простодушно восхитился Маньяк. – Сразу видать – князь, – уважительно протянул он.
– Да ладно тебе, – махнул рукой Константин. – Завязывай с конспирацией. Я ведь тоже свой, такой же, как и ты.
– Ведьмак, что ли? – изумленно вытаращил глаза мужчина. – А тогда я почто о тебе николи не слыхал?
– Ну, хватит придуряться, – продолжал улыбаться Константин, начиная постепенно чувствовать, что тут что-то не так. – Ты сюда когда попал? С зимы здесь обитаешь?
– Да как родился тута, так и живу, – продолжал недоумевать его собеседник, настороженно глядя на князя – уж не тронулся ли умом этот загадочный человек, непонятно, чему радующийся, и непонятно, о чем сейчас вопрошающий. – Ужо скоро почитай, как четыре десятка годков будет, как я тута.
– Так ты что же – хочешь сказать, что ты не из двадцатого века? – насмешливо осведомился Константин, еще не желая смириться с тем, что на сей раз он попал впросак.
– Откель? – не понял Маньяк.
– Из двадцатого века, – сквозь зубы процедил Константин.
– Не-е, я из Приозерья. Ну, по ту сторону от дубравы, – он неопределенно кивнул куда-то в сторону, очевидно указывая, где расположена его родная деревня, и простодушно полюбопытствовал: – А енто селище твое, откель ты родом, и где лежит-то?
– Там. – И Константин, перещеголяв Маньяка, кивнул еще неопределеннее, буркнув кисло: – А чего ты себе имечко-то такое взял?
– А что? – в свою очередь удивился ведьмак. – Чем плохо-то? Вон они, братия и сестры мои небесные, наверху светятся, людям радость несут. Баско. А потом раз и все – полетела вниз. Так и я, рано иль поздно, в одночасье. Я же говорил тебе, что я токмо добро учиняю, так что путь у меня и впрямь, как и у них, Белый [128] , – он тоже помрачнел и замолчал. На этот раз пауза не продержалась и десяти секунд и прервалась голосом Радомира:
128
Маньяк – этим словом древние славяне называли все падающие звезды. След ее назывался Белым путем.
– Идите уж. Дедушко кличет.
Продолжающий недоумевать над странным поведением князя ведьмак и разочарованный до глубины души Константин послушно поплелись на зов подростка. Однако едва они присели возле старика, как тот выдал им такое, отчего оба они чуть не подскочили:
– Мертвые волхвы хотят узреть вас обоих у погасшего святилища близ Каинова озера…
– Кого??!!
От громкого вопля, вырвавшегося одновременно из двух глоток крепких здоровых мужиков, с ближних дубов сорвалась целая стая недовольных ворон, которые своим карканьем тоже
Порядок навел Всевед. Первым делом он угомонил птиц. Для этого оказалось достаточным просто строго посмотреть наверх. Следующими на очереди стали люди.
– Я же вас не перекричу, – слабым голосом заметил он, и Константин с ведьмаком тут же умолкли.
– Ты, ведьмак, будешь у князя за провожатого. А по пути, ежели нужда возникнет, особливо любопытным глаза отведешь. Как ни крути, а путь ваш чрез владения князей владимирских ляжет. Константину одному через них идти негоже. Не ведаю, с какой стороны к нему беда подкрадется, но то, что она уже рядом почти у его сердца затаилась, чую. Туман в днях грядущих у него стоял, будто кто все снежком припорошил. А ты сам ведаешь, чем сей знак грозит.
– Ведаю, – хмуро подтвердил ведьмак и искоса глянул на Константина. Нехорошо глянул. Так, как он, обычно смотрят опытные доктора на безнадежного больного.
– А не рано ты меня, Всевед, в домовину положить вознамерился, – возмущенно засопел Константин.
– Не кладем – вытягиваем, – поправил князя волхв. – Ведьмак и будет вытягивать, ежели что.
– Так, может, мне просто никуда не ехать? – робко осведомился Константин. – Ну ладно там, гм, гм, Маньяк. А я то зачем нужен твоим друзьям-покойникам? Я и обрядов-то никаких не знаю. Еще ляпну там в самый неподходящий миг что-нибудь эдакое и все им испорчу.
– А тебе и не надо ничего знать. Им даже не ты сам – руда твоя нужна.
– Чего?! – так и остолбенел Константин, и струйка холодного пота ощутимо покатилась у него по спине прямо между лопаток.
– Да ты не пужайся, – вяло усмехнулся волхв. – Там на все про все чарки малой за глаза хватит. Но без нее Око не закрыть.
– А другой кто меня заменить не сможет? – предложил Константин и осторожно покосился на ведьмака.
Тот сразу понял княжеский намек и тут набычился.
– Вот кому другому подмену сыскать, даже ведьмаку – можно, – вздохнул Всевед. – У него, конечно, тоже руда особая, но таких, как он, все равно по миру не один десяток сыщется. А той, что у тебя, больше нигде нет.
– И чем же это она такая особенная? – чуточку ревниво осведомился Маньяк. – Оттого, что княжеская?
– Нынче на Руси князей как грязи, – ответил Всевед. – А такой, как у него… Не уберегся ты в порубе Глебовом, сам малость не уберегся, обратился он к Константину. – Видать, когда ты Хлада на себя выманивал, а отец Николай рудой своей его кропил, тогда эта тварь зловредная, чтоб спастись и до конца не погибнуть, частичку своей плоти в тебя и ухитрилась всунуть.
– Так он что же теперь, Черным стал?! – испуганно отшатнулся от Константина Маньяк, со страхом глядя на князя.
– Пока нет. Да будто ты и сам не видишь.
– Видеть-то вижу, – забормотал ведьмак смущенно и вновь, хоть и с опаской, но пододвинулся к Константину. – А на миг един помстилось, будто…
– Не боись, – успокоил его Всевед. – Я и сам ничего в нем не видел. Уж больно мала она… пока. Если бы мертвые не подсказали, так и вовсе не знал бы. Но дабы подсобить Марене Око свое закрыть, и того хватит. А ехать вам надобно не мешкая. Остатний срок – пока те, кто в Распятого верят, его воскресение из мертвых не учнут справлять.