Око воды. Том 2
Шрифт:
В его ониксовых глазах застыло море тьмы. Чёрный раздвоенный язык показался из пасти и шипящий голос в голове прошептал:
Иди ко мне… Иди ко мне…
И Дитамар увидел, как Лея собирается шагнуть ему навстречу.
Он не понял, что произошло. И это, кажется, было сильнее него. Дитамар даже не сразу понял, что слышит свой собственный хриплый голос, который кричал:
— Не смей! Лея! Не делай этого! Слышишь?! Не смей! Не смотри на него!
И
Что-то задрожало и лопнуло со звоном разбившегося зеркала, и огромная волна ринулась, сметая всё на своём пути, и змея, и башню, и его самого с этого моста.
И следом Дитамар услышал, как где-то в реальности под его пальцами затрещала портьерная ткань, и карниз рухнул прямо на пол. А следом загрохотал гром, словно все боги ударили разом в огромные литавры.
А проклятый мост остался стоять там, где стоял. И был так крепок, что казалось Дитамару проще выдрать сердце из собственной груди, чем вынуть хоть один камень из этого моста.
Глава 10. Это будет нетрудно… (2-я часть)
За окном разверзлись небеса, и на улицы Рокны хлынул небывалый ливень. Дитамар оттолкнулся от окна, прошёлся по комнате, ощущая, как его терзает внутри какое-то безумие. Так бывало с ним раньше в полнолуние, когда Зверь проникал ему в душу, и всякий раз его появление предварялось именно таким вот приступом и жаждой разрушения.
Он схватил стул и с силой разбил его об угол комода, смахнул лежащую на столе книгу и доску для шатранджа, да и сам стол в итоге перевернул. Корзина для дров, кресло, комод… Ему казалось, он сейчас просто разнесёт эту комнату в клочья.
Видимо услышав шум, в комнату заглянул Фингар, и как ни странно, не ретировался, увидев своего джарта в не совсем вменяемом состоянии. Наоборот, он крикнул что-то слугам, притворил за собой дверь и так и остался стоять, прижимая одной рукой к груди толстый фолиант. И, наверное, именно его появление подействовало на Дитамара отрезвляюще.
— Зачем вы ломаете мебель, м-милорд? — спросил Фингар глядя на раскатившиеся по полу фигуры для шатранджа.
— Думал от этого мне станет легче, — буркнул Дитамар, стирая со лба выступившие капли пота.
— Стало?
— А что не заметно?
— А мне убирать.
Дитамар пнул остатки стула и произнёс, сдирая с себя рубашку и швыряя её в камин:
— Тут мрачно как в склепе. Нужно было внести оживление в обстановку. И твой способ не работает, кстати. Насчёт того, как разорвать эту связь. Разрушить физический объект не удалось! — саркастично воскликнул Дитамар.
— Ну, как я понял, это з-зависит от желания сторон…
— Ты хочешь сказать, у меня не было желания избавиться от этой связи?! — Дитамар с прищуром посмотрел на Фингара и его слова прозвучали почти, как угроза.
— Я н-не знаю, м-милорд.
— Не знаешь! — зло усмехнулся Дитамар. — Ну, конечно ты не
— Нет, м-милорд, я был занят книгами. В библиотеке ничего не отозвалось на «Око воды».
— А в кабинете парифика?
— И в кабинете тоже. Я заглянул туда, но никакого тумана, как вы говорили, ничего такого не увидел.
— Проклятье! Ладно. Завтра снова отправишься туда и будешь искать. Перерой всё, загляни в каждый угол, на крышу, в подвал, в башню астролога! В этот клятый фонтан, наконец! Найди мне то, что Лея там спрятала. И найди мне какой-нибудь более надёжный способ избавиться от этой связи!
— Но, я н-не знаю другого способа, м-милорд. А тех книг, что мы взяли в Хранилище, недостаточно. Но я подумал, что если попросить миледи Каталею, чтобы она…
— Забудь об этом! Забудь о том, что вообще была когда-то миледи Каталея! Даже имя её не произноси! Она меня предала и с ней покончено. Сосредоточься на главном.
— Так значит, вы не будете жениться, и мы не поедем в Лааре? — спросил Фингар каким-то подозрительно спокойным голосом, как будто и не удивился.
— Да, Фин. Планы слегка поменялись.
— Что же, я рад, — пробормотал Фингар и взялся за ручку двери, собираясь уходить.
— Рад? И чему ты рад, позволь спросить? — удивился Дитамар.
— Всё это был плохой план, милорд. Построенный на обмане и лжи.
— Пфф! Если бы не мои обман и ложь, что осталось бы сейчас от Лааре?! Генерал Альба уже перешёл бы через Олений Рог и стучал в наши ворота! Так что заткнись Фин, и я сделаю вид, что не слышал, как ты рад моему провалу.
— Я и не рад. Просто не всем и не всегда можно лгать, милорд.
— И когда же, по-твоему, недоучка-Заклинатель, я не должен был лгать? — Дитамар скрестил руки на груди и уставился на своего подопечного.
— Вы и сами знаете, м-милорд, — ответил Фингар и быстро скрылся за дверью.
Дитамар посмотрел на фигуры для шатранджа и подумал, что будь он кем-то другим, Фингар, наверное, был бы прав. Но он ни кто-то другой. И он сам виноват в том, что так вышло. Ребекка правильно заметила: ему нужна «ясная голова, твёрдая рука и холодное сердце». А он размяк и поддался бессмысленным чувствам. Что же, он не смог разрушить этот мост сегодня, он сделает это завтра. Он заставит себя это сделать.
Но почему? Почему она так поступила? Почему предала? Почему не дала ему возможности объясниться?
Его мучил этот вопрос. И, кажется, с одной стороны он всё понимал: и её страх перед Зверем, и обиду на то, что он забрал кулон, и всё остальное. Она молода, импульсивна… Но ему всё равно было невыносимо больно. Она ведь обещала ему верить, после того поцелуя у фонтана, ведь обещала! Он просил у неё немного времени. А она просила её не отпускать…
Он снова пнул остатки стула, отправляя их в огонь камина и вышел.