Око времён

Лето Мария

– А сколько оно стоило бы в наше время, и прикидывать страшно, – Батон тоже потрогал гобелен.

С другой стороны зала, через три арки с колоннами, можно было выйти на балкон, мраморные перила которого были украшены балясинами с вензелями и ангелочками. Батон глянул вниз:

– Ого, Полина, глянь, с этого балкона весь город видно.

Полина в это время увлеченно ощупывала большое кресло с витыми ножками и резной спинкой из темного дерева, обитое темно-красным бархатом.

Не успела Полина опробовать кресло, как украшенные позолоченными цветами и листьями двери, через которые вышла старушка, отворились,

и в зал вошла юная девушка. На вид ей было столько же лет, сколько и Полине. Ее темно-каштановые волосы были распущены и струились до талии, часть волос сверху была собрана в несколько изящных кос, закрепленных золотой заколкой в виде стрекозы. На девушке было темно-бардовое бархатное платье, расшитое золотыми птицами, спереди в разрез верхней юбки выглядывала белая нижняя юбка с кружевами. В разрезы на пышных рукавах выглядывала белая рубашка, тоже расшитая кружевом. В руке она держала сложенный белый веер из перьев и шелка с золотой ручкой. Полина и Батон стояли как зачарованные, не в силах произнести ни слова.

– Я знала, что вы придете… я очень вам рада. Меня зовут Лабелин.

5.Лабелин и Армандина

В спальне Лабелин было уютно, на большой кровати с балдахином лежало множество разноцветных шелковых подушек разного размера. Самые маленькие были наполнены сухими травами и благовониями, в комнате стоял теплый пряный аромат. Изголовье кровати было изготовлено из красного дерева и украшено резьбой, райские птицы и экзотические цветы были столь искусно выполнены рукой мастера, что казалось, они вот-вот оживут.

Напротив, у стены, стоял маленький жесткий диванчик с витыми ножками из темного дерева, похожий на стул, который понравился Полине в зале. Над диванчиком висело большое круглое зеркало в замысловатой раме из какого-то черного металла. Зеркало слегка искажало изображение, отражавшаяся в нем комната казалась несколько больше. Единственное окно в спальне было зарешечено и наполовину прикрыто тяжелой темной бархатной гардиной.

«Решетка, как в тюрьме», – подумал Батон.

На полу лежал светлый ковер, с очень длинным ворсом, в котором просто утопала грязная обувь гостей.

– Я – дочь короля Бертонота, – сказала Лабелин, когда ее гости уселись на диванчик. Ее карие глаза светились неземной добротой и теплом, и в то же время, взгляд был наполнен тихой печалью.

– Я расскажу вам все, потому что вы спасете жизнь мне и моей матери, королеве Армандине, – принцесса взяла Батона за руку. – Я все вам объясню, но, когда вы отдохнете. Спасибо тебе, Антон, что настоял на том, чтобы прийти сюда.

Ничего не понимающий Батон только глупо улыбался, кивал головой и радостно тряс руку принцессы. Полина, впервые в жизни почувствовавшая уколы ревности, обиделась и, задрав свой курносый нос, резко спросила:

– Позвольте, ваше высочество, нам так к вам обращаться? Откуда же вам все-таки стало известно, что мы приехали в вашу страну.

– Я просто знала, что вы приедете и все, – принцесса будто не замечала иронии в голосе гостьи. – Зовите меня Лабелин.

– Вы знаете, как зовут Батона. Может быть, вы знаете и откуда мы приехали? – Полине не свойственно было грубить, но сейчас она не могла сдержаться, в ней говорило неведомое ранее чувство.

– Нет, этого я не знаю, но знаю, что это очень далеко.

Путь ваш был сложным, поэтому вы должны отдохнуть, а после, я надеюсь, что вы мне все расскажете, – голос принцессы, по-прежнему, был нежен и ласков. Полине стало стыдно за свой тон.

– Мы не устали, и могли бы поговорить сейчас, – Батон смотрел на Полину, наивно не понимая причин ее язвительного тона.

– Сейчас мне надо побыть со своей матушкой, – Лабелин встала с диванчика. – Пойдемте, я покажу вам ваши комнаты.

Напротив спальни принцессы находились две небольшие комнаты, в которые она и отвела своих необычных гостей.

– Здесь твоя спальня, – сказала она Батону. Когда за ним закрылась дверь, она повернулась к Полине и погладила ее по щеке:

– Не держи на меня зла, Полина, я – твой друг и никогда не сделаю тебе ничего плохого. А эта комната для тебя.

Когда принцесса ушла, Полина выглянула из-за двери своей спальни, в коридоре никого не было. На носочках, стараясь не шуметь, она прошмыгнула в комнату к Батону. Комната была очень похожа на спальню принцессы и комнату Полины, только на их окнах не было решеток, а на кроватях подушек с благовониями.

– Что ты скажешь? – Полина уселась на кровать, стянув с себя грязную обувь и поджав ноги. – Оказывается, она и мое имя знает!

– Скажу, что твое платье похуже, чем у принцессы, – смеясь, сказал Батон, за что тут же получил щелчок по лбу. – Да, ладно тебе, я за штаны мщу. Я уверен, что Лабелин даст тебе одно из своих старых поношенных платьев.

– Смейся, смейся, предатель. Теперь ясно, какой ты мне друг, – Полина слезла с кровати и начала обуваться.

– Перестань, Поль, я же шучу, – Батон схватил за руку, пытавшуюся уйти Полину. – А если серьезно, я сам ни фига не понимаю. Откуда она про нас все знает, почему мы жизнь ей спасем? Но она ведь обещала рассказать, так что не переживай, все узнаем.

– Она мне только что сказала, что она мой друг, и чтобы я на нее зла не держала.

– Еще бы, ты с ней так грубо разговаривала, я сам не понял почему. Ты что ее подозреваешь в чем-то?

– Да нет, просто она слишком добренькая какая-то, странно все это, – Полина сама не верила в то, что говорила.

– Я думаю нам бояться нечего, и мы можем смело ей открыться, кто мы и откуда, – Батон развалился на кровати и смотрел на высокий расписной потолок.

– Думаешь, она поверит? – Полина снова села на кровать.

– Думаю, да. По крайней мере, мне так кажется.

– Я хочу в туалет, – сказала Полина. – И вообще, мне надоело с нечищеными зубами ходить, найди мне туалет, слышишь?!..

– Где я тебе его найду в этих хоромах? – вставая с кровати, ворчал Батон. – Ладно, схожу на кухню к Сольман, узнаю. А ты пока ложись, отдыхай.

Полина уютно устроилась на огромной кровати с мягкой периной и стала вспоминать последнюю встречу с матерью, в тот день мама хотела обнять дочь в коридоре, а Полина вырвалась, крикнув на бегу, что опаздывает. Как часто мы равнодушно расстаемся с дорогими людьми, не думая, что разлука может оказаться гораздо дольше, чем мы ожидаем. Полина не заметила, как веки ее налились, стали тяжелыми, и она уснула, ей снилась мама, она ласково гладила ее по голове и называла птенчиком. И вдруг мама пропала, и кто-то сдавил горло Полины, с такой силой, что она начала задыхаться.

Конец ознакомительного фрагмента.