Око за око
Шрифт:
– Ой. – скалился бастард. – Я же такой неаккуратный.
Санса все же далась ему, стыдливо отворачиваясь от стягивавшего с себя одежду мужа, стыдливо краснея от безумного похотливого взгляда, изучавшего ее так, словно видел ее нагой впервые. Бастард и вправду старался сдерживать себя, порой забываясь, но она все же ласкалась к нему, стараясь принять свою новую действительность. Зарываясь пальцами в его темных волосах, она старалась не думать о том, что она Старк. Перед ее старой семьей ей было стыдно. Перед собой – нет. Ее жизнь – делает, что хочет.
Учтивость –
– Ты славно стонешь, – прикрыв глаза, щупал он ее живот, словно пытаясь найти какие-то изменения.
– Прекрати.
– Дай, угадаю. «Лорды так не говорят». А ты видела многих кончающих лордов?
– Чтобы их не видеть, я оставила тебя в живых.
– Мудрое решение.
– Я в этом не уверена. – вновь кусала бешеного пса волчица. – Нужно будет съездить к Гловерам.
– Пф. Другой край Севера.
– Да, но… Когда мы просили у них помощи с Джоном. Они отказались помогать нам, не потому что боялись Болтонов, а потому что были благодарны. – говорила девушка, натягивая теплое смятое одеяло. – Лорд Гловер не станет искать твоей смерти.
– Разумно.
– Ты был не очень разумным. Осталось не так много лордов, которые не хотели бы с тобой расквитаться. – закатывал глаза бастард, понимая все же, что она права. – С Сервина ты содрал кожу. Что ты сделал с Хорнвудами?
– Забавная история.
– Я так и поняла, – сказала она, сворачиваясь клубочком и закрывая глаза. – Жаль. Амберы, Карстарки, Хорнвуды… Было бы неплохо иметь такую поддержку. Мандерли?
– Присягали отцу, кажется.
– М.
– Знаешь с кого бы я содрал кожу? – прервал он тишину. – С твоего полумужа. Из него бы вышел хороший колчан для стрел. – фантазировал бастард, но его женушка уже его не слышала, проваливаясь в царство снов.
Как все было тихо и спокойно. Бастард смотрел на спящую девушку, на рыжие волосы, на угадывавшийся под одеялом изгиб в талии. Их что-то связывало с самого начала. Как же он был зол, узнав о ее побеге, и до последнего не верил доносам высланных с собаками людей, твердивших об одном – не поймана, не найдена. Как же он был рад ее увидеть на поле у Винтерфелла. Он не ожидал этого, предвкушая унылую рожу старковского бастарда, а она пришла. Говорила дерзко, смело, гордо провозгласив себя свободной от него, и пророчила ему смерть… Санса Болтон, отобравшая у него все – Миранду, Винтерфелл, Вонючку, себя и его самого. Он не верил, что она направит его же оружие против него. Не ожидал, что она осмелится, а миледи была так спокойна, глядя как его же собаки рвут его на части. Как же она его поимела, да жестко, как имел ее он не
Видать, после этого он к ней и проникся должным образом – смеялся над собой бастард, вспоминая о том, как был рад увидеть ее рыжую голову, склоненную над ним, слабым и израненным. Вода из ее рук была такой сладкой, еда такой вкусной, пока она выхаживала его. Хорошо же они друг-друга потрепали, показав друг другу, на что способны.
Рамси Болтон неслышно встал с кровати. Жадно испил воды, оглядываясь на жену. Если белые ходоки не окажутся больной фантазией братца Джона, ему придется однажды отослать ее и ребенка от себя – странная ему необходимость беспокоиться теперь о ком-то. Тем лучше. Чем быстрее разберется с ходячими мертвецами, тем быстрее вернет ее к себе.
Не слышавшая его мыслей Санса не шевелилась, окончательно уснув, и из лежавшей горкой одежды бастард достал еще одно письмо… С меткой Старков. Умничка Кроу, старавшийся во благо дома Болтонов, принес письмо от братца Джона именно ему, как только они вернулись из Овражьей деревни, но он был так занят в последние дни, что добрался до него только сейчас. Усевшись поудобнее за стол, Рамси Болтон перечитывал письмо и, дочитав, довольно хмыкнул.
Мужчина взял в руку перо, выбрал кусок пергамента покрупнее. Вновь бастард посмотрел на рыжую голову жены и вдохновлено начал.
«Твоя сестра лежит там, где ее место – в моей кровати. Голая и мокрая. Именно там, где ты подумал, ублюдок, если твой отросток, конечно, знаком с телом женщины. Она славно краснеет, когда кончает. От одного вида ее твердых сосков ее хочется трахать до бесконечности. Не переживай, моя кровать сделана крепко.
Моя жена еще не сообщила тебе радостной новости, ублюдок. Ты скоро станешь дядей. Твоим ублюдочным именем я моего сына называть не стану.
Ты назвал себя королем Севера. Пишешь, что она Старк, и ее место в Винтерфелле, бастард. Запомни раз и навсегда. Ты – вонючий ублюдок лорда Старка, а она – Болтон. Она – моя жена. Ее место рядом со мной, бастард. Попробуешь отнять ее у меня, и я отрежу тебе член и уши и повешу их над главными воротами Дредфорта. Я посажу тебя в маленькую клетку, чтобы прутья до крови впивались в твое бастардское тело. Ты будешь сидеть в своем собственном бастардском дерьме. Я буду трахаться с твоей сестрой у тебя на глазах, ублюдок. Ты будешь смотреть, как она рожает мне сыновей одного за другим. Когда старший из них будет в состоянии держать нож, он сдерет с тебя твою вонючую шкуру, бастард.
За юбкой своей сестры и ее покровителей ты больше не спрячешься, ублюдок. Хочешь потягаться со мной? Я буду ждать тебя в Дредфорте, прижимаясь к заднице моей милой женушки – твоей дорогой сестры, чтобы исполнить все то, что я написал, ублюдок.
Ты забрал у меня Винтерфелл, бастард. Я забрал у тебя сестру. Неплохой размен. Я вполне доволен.
Око за око, ублюдок. Санса Болтон – моя. Прийди и увидь».
– Ах да! Кажется, настоящий лорд должен помнить о правилах переписки, – сказал он, разогревая сургуч над свечой.
«твой драгоценный зять, лорд Дредфорта, Рамси Болтон.»