Окончательно мертв
Шрифт:
— Ты считаешь, колдунья не знала, накладывая заклинание, что там есть тело? — спросила королева.
Я отметила про себя, что хотя король все время смотрит в бумаги, он ни одной из них не перевернул, пока я говорила. Ну, может быть, он читает медленно.
— Да, мэм. Я знаю, что Амелии это не было известно.
— Благодаря своему искусству телепата?
— Да, мэм.
Здесь Питер Тредгилл на меня посмотрел, и я увидела, что у него глаза необычного цвета — ледяного серого. И в лице полно острых
И король и королева красивы, но той красотой, что не задевает струн у меня в сердце. И у меня такое впечатление, что это чувство у нас взаимно. И слава Богу.
— Вы и есть та телепатка, которую моя дорогая София хочет привести на совещание, — сказал Питер Тредгилл.
Поскольку это я и так знала, я не чувствовала нужды отвечать, но почтение превозмогло раздражение.
— Да, это я.
— У Стэна один есть, — сказала мужу королева таким тоном, будто вампиры собирают телепатов — как любители собак, скажем, собирают спрингер-спаниэлей.
Единственный Стэн, которого я знаю — это главный вампир Далласа, и единственный телепат, с которым я знакома, там живет. По брошенному королевой замечанию я предположила, что жизнь Барри Колокольчика сильно изменилась со времени нашей встречи. Очевидно, сейчас он работает на Стэна Дэвиса. Не знаю, шериф Стэн или даже король, потому что в те времена я не была посвящена в тайну, что у вампиров таковые имеются.
— И ты теперь пытаешься не отстать от Стэна по пышности свиты? — спросил Питер Тредгилл у жены откровенно недоброжелательно.
По многим дошедшим до меня намекам я понимала, что любви меж ними не слишком много. Если бы спросить меня, я бы ответила, что там даже желания нет. Мне известно было, что моя кузина Хедли нравилась в этом смысле королеве, а двое братьев у дверей сказали, что она перевернула их мир. Ни к одному из концов этого спектра Питер Тредгилл и близко не подходил. Хотя, быть может, это только доказывает омнисексуальность королевы — если есть такое слово. Подумаю, когда вернусь домой. Если вообще вернусь.
— Если Стэн видит выгоду в использовании подобной личности, то я также могу рассмотреть эту возможность — тем более что такая личность есть совсем рядом.
Меня включили в список активов.
Король пожал плечами. Не то чтобы я чего-то ожидала, но я бы сказала, что король такого славного, бедного и живописного штата, как Арканзас, должен быть менее вылощенным, поближе к народу, и с чувством юмора. Может, Тредгилл — саквояжник из Нью-Йорка. Вампирский акцент — он по всей карте размазывался, в буквальном смысле, — так что по речи трудно было определить, откуда он родом.
— Так что же случилось в квартире Хедли, как ты думаешь? — спросила меня королева, и я поняла, что мы вернулись к прежней теме.
— Я не знаю, кто напал
На лице королевы выразился интерес.
— Она будет выполнять эктоплазменную реконструкцию? Я слышала о таком, но никогда не видела.
А король был не просто заинтересован. На долю секунды он сделался невероятно зол.
Я заставила себя глядеть на королеву:
— Амелия интересовалась, не будете ли вы столь любезны ее, гм, финансировать? — Подумалось, не надо ли добавить слово «миледи», но уж это я просто не могла себя заставить.
— Это будет хорошая инвестиция, поскольку этот новый вампир мог бы нам доставить массу неприятностей. Если бы его просто так выпустили на людей… я рада буду заплатить.
Я с явным облегчением перевела дыхание.
— И я думаю, что тоже посмотрю на эту процедуру, — добавила королева раньше, чем я успела выдохнуть.
Самая неудачная мысль на свете, подумалось мне. В присутствии королевы Амелия стушуется так, что вся ее магия завянет. Но разве можно сказать королеве, что ее присутствие нежелательно?
Когда королева объявила, что хочет посмотреть, Питер Тредгилл поднял острый взгляд.
— Не думаю, что тебе следует ехать, — произнес он, обращаясь к королеве. — Близнецам и Андре трудно будет охранять тебя в городе в подобной округе.
Я удивилась: откуда король Арканзаса знает, что это за округа, где Хедли жила? На самом-то деле это тихий жилой район среднего класса, особенно если сравнить с зоопарком, где находится вампирский центр — с его постоянным потоком туристов, пикетчиков и фанатиков с камерами.
София-Анна уже готовилась к выходу. Эта подготовка состояла во взгляде в зеркало, проверившем, что безупречный вид так и остался безупречным, и надевании туфель на очень высоких каблуках, скрывавшихся под столом — она сидела босиком. Эта подробность как-то вдруг приблизила ко мне Софию-Анну Леклерк. Из-под глянцевой внешности выглянула реальная личность.
— Тебе, наверное, захочется, чтобы нас сопровождал Билл, — обратилась ко мне королева.
— Нет! — рявкнула я.
Да, личность есть — очень неприятная и жестокая.
Но королева непритворно удивилась. Ее супруг был разгневан моей невежливостью — он вскинул голову, уставился на меня горящими от гнева глазами, — но королеву моя реакция просто застала врасплох.
— Я думала, что вы вместе, — сказала она идеально ровным голосом.
Я прикусила язык, чтобы не выдать первый же ответ — вспомнила, с кем говорю. Ответила я почти шепотом.