Окоо судьбы
Шрифт:
– Скорее, йоптваю, скорее!
– Далеко ещё?
– Мили три!
Наконец, впереди показались серые в сплошной пелене дождя силуэты камней. Элька безуспешно пыталась пробудить Роберта, но парень не откликался на её тряску и плач. Губы его посинели, кожа стала сероватой.
Но вот наконец и темные силуэты могучих каменных столбов. Машина чихнула и заглохла.
Выбравшись следом за Марком из машины, Дита оббежала её и принялась помогать вытаскивать безвольно обмякшее тело Роберта.
– Нет, девочка, – большая рука Марка легла ей на макушку и Дита замерла. –Иди с ними, помоги им. Я задержу погоню.
– Но…
– Иди!
Дита подчинилась. Уже волоча безвольно обмякшее тело Роберта к кругу, она обернулась. Марк стоял, скрестив руки над головой и что-то выкрикивая нараспев.
За границей круга было яркое солнце. Оно едва не ослепило измученных, обезумевших от усталости людей. Элька, плача, растирала руки и грудь Роберту, который не подавал признаков жизни. Майкл с трудом поднялся с колен и прежде, чем кто-то смог ему помешать, бросился обратно в стену ливня.
…-Но кто ты? Если я могу чем-то помочь тебе…
– Ничем, дитя… Этот глоток воды…он дороже всего.
– Что мне сделать, чтобы облегчить твои муки? Я всего лишь слуга здесь…меня отдали в услужение господину мои дядья. Но мне так больно видеть как тебя пытают каждый день…
– Тогда убей меня. Ты можешь убить меня…
– Да…но разве… разве ангелы смертны?
– Я не ангел…и я смертен…но убив меня, ты подвергнешь опасности свою жизнь…
– Я сделаю это…а там пусть делают со мной что хотят…
– Тогда поторопись, дитя…и да будет благословенна твоя рука, что прекратит мои муки…
– Назаааад!!!!!!!!!!!!!!
Нежный и мягкий голос превращается в рев иерихонских труб. Марк обессилено сполз на мокрую землю. Голова раскалывалась от дикой боли. На губах вкус крови таял в потоках воды.
Из её рук заструилось мерцающее серебристое свечение.
– Во имя Вечности!
Марк кое-как поднялся на подгибающихся ногах. Принц крепко обхватил его, таща к кругу. А Дита стояла, раскинув руки и выкрикивая странные, неведомые, но отчего-то знакомые слова. Её длинные волосы превратились в искрящийся шар, а за спиной раскинулись два огромных полупрозрачных
Марк тащился из последних сил, понимая, что если упадет, то погубит своих друзей.
– Не надо было вам…возвращаться…
– Заткнись, парень…короли платят свои долги, а я когда-то был…королем…
Они почти рухнули на сухую землю. Майкл поднялся, пошатываясь от слабости, сделал шаг к стене из воды, но в это мгновение искрящаяся, ругающаяся на чем свет стоит Дита влетела в круг, сбив с ног мужчину и рухнув на него.
Отчаянный плач Эльки перебил её. Девушка рыдала словно безумная, упав на неподвижное тело белокурого фермера.
– Боюсь, мы опоздали, – горько покачала головой Дита. Но Майкл неожиданно бросился к Эльке и сжал её руки.
– Вспомни! Когда-то любовь к тебе вернула его с Серого Брега! Вспомни эти слова! Они должны быть в твоем сердце! Вспомни!
– Я готов за тебя умереть…
Она вздрогнула, расширенными, мокрыми от слез глазами уставившись в лицо Майкла, которое вдруг стало совсем юным, почти детским. Лишь волосы остались седыми.
– Вспомни! Вспомни, Лейла! Хеллиг! Вспомни!
Элька заколебалась, но глаза её теперь были полны надежды.
– Я готов за тебя умереть…-начал он медленно и следующую строчку Элька подхватила так, словно знала всегда:
За улыбку без тени печали,
Ту, которой меня ты встречала,
Без раздумий пошел бы на смерть.
Я готов за тебя умереть,
За глаза, что сияли влюбленно,
И за шепот и смех полусонный
Без раздумий пойду я на смерть.
Дита помогла Марку подняться и вдвоем они подошли к остальным. Майкл словно какой-то древний жрец, читал нараспев стихи, а Элька вторила ему срывающимся голосом, положив ладошки на грудь блондину. Дита и Марк переглянулись, затем опустились на колени и присоединили свои голоса к голосам музыканта и журналистки.
Я готов…лишь скажи, но клянусь
Смерть меня не коснется рукою,
Я не жажду от жизни покоя,
Я под утро к тебе прикоснусь
Ты проснешься и встретишь мой взгляд,
Ранним утром, с улыбкой усталой,
Светлым солнцем, пташкою малой,
Я к тебе возвращаюсь назад…
– Боюсь, что даже если он вернется, змеям нет пути в Авалон, – произнес мягкий голос откуда-то сверху.
мощная фигура в короткой пиратской жилетке и шароварах возникла из пелены дождя. Баз исчез в тот момент, когда машина заглохла, и остальные пассажиры словно позабыли о его существовании. Но сейчас он стоял, глядя на стройную хрупкую девушку в серебристой тунике, стоящую у одного из камней.