Оковы чести
Шрифт:
Мёда посмотрела на Трола в упор.
— Я решила, лэрд Трол, что тоже должна отправиться туда… Если ты, конечно, отпустишь меня.
— Как я могу, — удивился Трол, — не пустить тебя?
Его голос был слабым, как у новорождённого. Хотя нет, скорее всего, у младенцев лёгкие и голос куда сильнее, чем у него сейчас.
— Тогда сегодня же попробуем, — решил Ибраил. — А то времени почти не осталось.
— Да, время, — вспомнил Трол. — С этим что-то… не то. Сколько мы там были?
— Весна наступит через пару месяцев, Трол, — отозвался Роват. —
Трол посмотрел на Нишапра.
— Всего два месяца? А стоит ли начинать?
— Я успею, — твёрдо отозвался Нишапр. — Особенно если Ибраил проконсультирует меня, как обращаться с Драконом Времени.
— Видишь ли, Трол, — отозвался Ибраил, — пока вас не было, я много работал с книгой Ублы и выяснил про этого самого Дракона много всего интересного. Пожалуй, я сейчас самый подготовленный для работы с ним маг в мире.
— Значит, время там всё-таки можно будет повернуть вспять? — спросила Касла.
— Не вспять, конечно, но… Время мы сумеем выиграть, — ответил Ибраил.
На том и порешили. После завтрака погрузили на носилки, которые по двое тащили деревенские, части Дракона Времени и отправились куда-то за замок, в сторону гор. Трол поднялся на главную наблюдательную башню, чтобы посмотреть, как это будет происходить. И увидел.
Склон горы, засыпанный искрящимся на солнце снегом, был ярким и чистым, как лист отлично отбелённого пергамента. И почти таким же твёрдым, надёжным, нетронутым. Вот только почему-то в середине его, прямо из ничего, возникали следы. Сначала это были следы двух людей, и шли они, вероятно, нетвёрдо, потому что их заносило, они не могли удерживать не то что прямую линию, а иногда и вовсе топтались на месте.
— Это ваши следы, — сказал Батар, который тоже поднялся с Тролом наверх. — Мы, когда увидели, бросились к вам, но вы успели напетлять… Такое впечатление, что вообще ничего не видели. Как слепые.
Трол кивнул.
— И ничего, похоже, не соображали.
Теперь по следам, пробитым Тролом и Нишапром вчерашним вечером, в гору поднимались носилки с шестью частями знаменитого артефакта Жалына, по бокам от него двигались Роват в полном вооружении, Крохан, принц Кола с непременным Бужем, который что-то пытался выкрикивать, и, конечно, оба мага. Причём Нишапр двигался впереди, указывая или прокладывая дорогу, а Ибраил двигался позади всей процессии.
Вот они остановились, Нишапр поднял руки, стал что-то наколдовывать, и вдруг… Двое носилок во главе колонны и Ровата накрыло что-то, похожее на взвихрившийся снег, хотя Трол видел, что снег лежал нетронутым. Когда этот смерч рассеялся, ни имперского мага, ни передних носилок не было. Роват тоже исчез.
Трол поёжился, представляя, как эти люди теперь работают там, в тоннеле. Посмотрел на Ибраила. Маг выбежал вперёд, быстро обследовал место, откуда исчезли люди под предводительством Нишапра, заставил подойти к себе поближе остальных и тоже стал колдовать.
Интересно, подумал Трол медленно, он книгу Ублы с собой захватил? Но ответа Трол не почувствовал,
— Теперь остаётся только ждать, — сказал ровным тоном Батар.
Они стали ждать. День, два… Через неделю у Трола появились какие-то странные ощущения, словно кто-то пытался до него издалека докричаться. Но этот сигнал был таким слабым, что Трол не сумел его разобрать, как бы ни медитировал, приводя сознание в сверхчувствие.
Эта медитация помогла ему. Медленно и осторожно, как после очень опасного ранения, он попробовал тренироваться. Сначала тренировочными мечами, потом клинками, завоёванными у саджей.
И вдруг понял, что именно эти мечи теперь, когда он побывал в мире Яйца Несбывшегося, подходят ему лучше других. Такого не было раньше. До этого похода мечи фей-убийц представлялись ему неуклюжими, неверными, не сливающимися с его руками и сознанием. Зато теперь он даже не ощущал их, они словно бы растворялись в пространстве перед Тролом и обращались в едва видимую, продолжающую его силу и реакцию стальную мощь. Теперь он мог делать с ними такое, что… даже Учителю было бы не стыдно за него.
Постепенно приходило умение использовать новые для Трола, но самые выигрышные для этих мечей приёмы. Оказалось, что мечи хорошо стартуют, прямо из неподвижности развивают какую-то невероятную скорость. Настолько, что Трол даже не сразу осознал, что прилагает неправильную, опаздывающую концентрацию удара. И ему пришлось заново учиться коротким ударам, когда за несколько дюймов разгона меч уже достигает максимальной эффективности. Ничего подобного Трол раньше не умел. И не мог повторить, как ни старался, тренировочными мечами. Это выходило только с оружием саджей.
Потом он вдруг придумал, как сочетать технику раскачивающегося тела, скопированную им у Гевста Рогатого, и эти короткие выпады. Идея была в том, чтобы дальние, хорошо видимые противником атаки сочетать с этими мелкими, почти неуловимыми и непарируемыми изменениями траектории. Тут пришлось много экспериментировать. Но это была очень благодарная работа, Трол начал ощущать, что у него возникает почти детский азарт и упоение боем, словно он снова тренировался с Учителем и у него впервые начало получаться…
А потом вернулся Ибраил, Роват, Крохан и семь деревенских. Последнего принесли на руках, как некогда Нишапр принёс да себе Трола. Бывший капитан кадотской стражи тоже очень плохо перенёс это путешествие. Роват крепился, но выглядел слабым и каким-то замороченным. Лучше всех чувствовал себя Ибраил. А вот деревенские… Они были испуганы, больны и ни на что больше не годились.
Пятеро остальных жителей Лугани умерли в мире Яйца, и Ибраил не мог назвать причину их смерти. Они просто легли, когда оказались около янтарной скалы, и скончались. И их тела невозможно было вернуть в этот мир. Даже Роват, который держался совсем неплохо, попытавшись нести одного из погибших, вдруг резко сдал и вынужден был отказаться от этой работы.