Оковы чести
Шрифт:
Трол всё-таки сел. Почему-то Ибраил не протестовал. Наоборот, он даже внутренне поддерживал Трола, хотя это было странно — обычно он требовал, чтобы после всех этих магических потоков Трол отдыхал как следует, почти досыта.
— Кола?
— С ним всё в порядке. Он даже мог бы и не отлёживаться, просто… — Ибраил помялся, — он не ожидал, что эти настоящие, а не тренировочные бои бывают такими жестокими. Это, скорее, психологическая травма, чем реальная угроза его жизни.
Трол поднялся, доплёлся до кувшина, с трудом налил воды в чашу,
— Помоги мне одеться.
Маг принялся помогать. На миг дверь открылась, и в комнату заглянул трактирщик. Поморгал, чуть-чуть улыбнулся, кажется, несмотря на все подозрения в адрес этих своих беспокойных постояльцев, он тоже был доволен. Ибраил повернулся к нему и строго проговорил:
— Ужинать мы будем через полчаса, не позже. И не забудь, много бульона, свежий хлеб и зелень.
— Всё будет исполнено. — Трактирщик исчез. Трол оделся, посидел на кровати, собираясь с силами. Проверил повязки, они лежали на коже, как на чужой, нечувствительной поверхности, но были плотными и надёжными. Такие не расползутся, даже если Трол попробует нацепить мечи.
Они, кстати, как всегда в таких случаях, стояли у изголовья кровати, прислонённые к стене. Трол поднял их.
— Может быть, я не очень хорошо провёл этот бой?
— Не вини себя, — отозвался Ибраил. — Никто… повторяю, никто в целом свете не сумел бы одолеть Поллыра и Сварту в прямом поединке. Теперь, Трол, тебе… никуда не деться от славы.
— Да, — Трол направился к двери, — мы неплохо поработали. Хотя… я бы обошёлся и без славы, если бы это помогло ребятам.
Цена каждой победы всегда кажется чрезмерной, но в этом и есть путь бойца. Да и кто в целом свете знает настоящую цену такой победы, какую они одержали? Её можно только угадывать.
Уже за столом, героически уписывая горячий, как пекло, говяжий бульон за обе щёки, в котором к тому же ещё явственно чувствовались какие-то снадобья Ибраила, Трол спросил, потому что теперь, когда он знал всё, чем обернулась их затея, молчать было трудно:
— Где мы их похороним?
— Я предлагаю вот что. Наймём человека, я наложу на их тела заклинание нетленности, и отправим их кораблём в Кадот. Если человек попадётся честный, он выполнит порученное в лучшем виде. — Ибраил вздохнул. — Пусть лежат в своей земле, среди людей, которые понимают, что сделали эти двое для выживания Зимногорья. — Он покосился на окно. За ним уже совсем стемнело. — Хотя, для верности, я бы подождал… Крохана. Может быть, его тоже придётся тем же кораблём отправлять в Кадот.
Трол обвёл взглядом пустой зал трактира. Их стол выглядел как маленький островок тепла и спокойствия посреди большого, пустынного поля. Ибраил пояснил:
— Я приказал трактирщику сегодня никого не принимать. Иначе сюда сбежалось бы полгорода. Тебе нужно восстановиться.
На лестнице, ведущей к комнатам постояльцев, появился Кола. Он был бледен, на щеке виднелись плохо отмытые пятна пота, смешанного с кровью. Но он держался, хотя и шёл, помогая себе каким-то
— Ну, ты как? — спросил он Трола. Возрождённый улыбнулся. И снова принялся за бульон. Из кухни выскочил бородатый, он тащил очередную кружку своего варева.
— Ты бы полежал, — неодобрительно заметил Ибраил, накапывая принцу какие-то капли, которые достал из сумочки на поясе. Твёрдости в его голосе не было.
— Я вот что хочу спросить, — начал принц, обжигаясь бульоном, как незадолго до этого Трол. — Мы достаточно сделали, чтобы Империя не атаковала… не послала армию на Зимногорье?
— Думаю, да, — уверенно отозвался Ибраил. И принялся пояснять: — Понимаешь, мы выбили слишком сильные фигуры на игровой доске Империи. Теперь им станет понятно, что Поллыр со Свартой занимались не просто подготовкой армии, а были самыми приближёнными к Басилевсу людьми… И всем, даже самым незначительным стратегам Империи, будет не до войны, потому что начнутся перестановки, а следовательно, интриги, волнения, может быть, мелкие усобицы… Кто же в такое время уходит на полгода, а то и на год, в большой и дальний поход, рискуя пропустить все те передряги, которые могут одним махом вынести на самый верх?
— Неужели они и сейчас будут думать о мелких интригах и карьерах? — удивился Кола. Неискренне удивился, уже догадываясь о том, каков должен быть ответ. В конце концов, сам же при дворе воспитывался, пусть и по-человечески устроенном, но всё-таки в центре власти государства под названием Зимногорье.
Ибраил ответил так:
— Пока мы наносили Империи тяжёлые, значительные, но компенсируемые потери. А значит, найдутся люди, которые захотят на этом выиграть, которые, может быть, даже довольны тем, что мы вышибли у них несколько верховных чиновников и служак.
— Они будут восстанавливать свои потери до тех пор, пока… — Трол отставил свой бульон, пить ему больше не хотелось. — Пока мы не справимся с самим Басилевсом.
— Вот о чём ты думаешь? — почти с удивлением протянул Ибраил. — Да, тогда Империя может рухнуть, если мы избавимся от этого… Да, — он ещё раз согласился, взвесив какие-то одному ему понятные аргументы, — после этого среди чинуш и местных царьков начнётся то же, что началось среди магов, — делёжка территории, полномочий и власти. Тогда Империи конец.
Трол спокойно посмотрел на мага.
— А разве не к этому мы всё и вели до сих пор?
— Согласен, — отозвался Кола. — Смерть Басилевса спасёт Зимногорье. Но только тогда, когда он будет мёртв, не раньше. Вот только как это сделать?
— Нужно думать, — сказал Трол просто.
Он принялся за варёное мясо с хлебом и зеленью. Есть не хотелось, но нужно было набираться сил. Вот он и старался.
— Что с Бла-Эффком? — спросил Трол, уловив в сознании мага какую-то отстранённую, но явственную идею.