Оковы Патрика

Финн Глеб

«Что-то не сходится у меня дебит с кредитом, «омега» последняя буква греческого алфавита. Мне что, надо будет 23 уровня пройти, чтобы выйти на свободу? Так это 138 недель выходит, меня же осудили на год.»

Видимо, увидев на моём лице замешательство, Марк Спенсер добавил:

— Дополнительные жетоны можно получать при сотрудничестве с администрацией.

«Ну уж нет, стукачом я не буду точно.»

— Дятлы долго не живут, они умирают от сотрясения мозга, — ответил я.

— Я так и думал, но это пока. И не таких как ты перемаловали

жернова методики доктора Гарсии, — усмехнулся он.

— А вот скажите, как это укладывается с тем, что меня осудили всего лишь на год? — спросил я.

— Всегда нужно читать решение суда, особенно мотивационную часть. Да, тебя осудили на год, но не потому что ты напал на аристократа, иначе тебе светило бы лет десять. А потому, как в мотивационной части было написано, что ты попал под воздействие своего источника, а это значит, что только комиссия лагеря может возвратить тебя в нормальную жизнь, — он гадко улыбнулся мне и продолжил, — единогласным решением. Поэтому тебе мой совет: береги свои жетоны.

«Это фиаско,» — мрачно подумал я, — «мне отсюда никогда не выбраться. Бежать? Но куда, я же на острове. Ладно времени у меня теперь вагон, уверен мой мозг что-нибудь придумает. А пока мне нужно собирать информацию, любую. И хорошо бы выучить греческий.»

Видимо, решив, что с меня достаточно информации, начальник охраны вызвал тех же сопровождающих, и мы пошли в медицинский отсек.

— Проходи, садись, — не поднимая головы, произнесла сидящая за столом женщина.

Её голос был смутно мне знаком. Я молча прошёл и сел на ближайший стул. «Надо поменьше говорить и побольше слушать,» — решил я для себя.

— Ну и как ты умудрился выжить? — подняв голову, спросила она.

Бум, моя челюсть упала на стол. На меня сейчас смотрела повзрослевшая копия Инги. «Да ладно? Вот так встреча.»

— Молодой человек, что вы на меня уставились? — стальные нотки прорезались в её голосе, — Я кажется задала вопрос.

Да и интонация та же, мир тесен, однако.

— Прошу извинить меня, а вы случайно не мама Инги? — спросил я в лоб.

Кровь отступила от её лица. Она и так была бледной, а сейчас стала похожа на покойника.

— Откуда ты? — только и смогла она вымолвить.

— Ой, извините, я не хотел вас испугать, — спохватился я, — Просто вы так похожи на неё, то есть она на вас.

Чёрт, я и сам в шоке, вот и путаюсь.

— Я с Ингой учился в одной школе, пока не попал сюда, — добавил я.

Про свои отношения я решил умолчать. Ещё неизвестно, как она воспримет новость, что её дочка с беспредельщиком дружит. Хотя странно, что она не контактировала с ней всё это время. Вот уж воистину странная семейка. Чёрт, опять рот раскрыл, язык мой — враг мой. Решил же, что буду молчать.

— Рассказывай! — приказала она.

— Извините, что рассказывать?

— Всё рассказывай, всё, что знаешь про Ингу.

«Ну, если я расскажу всё, то вряд ли это тебе понравится», — подумал я, — «надо рассказать ей что-то такое нейтральное».

— Ну, Инга

очень талантливая девушка, активистка, помогает отстающим, но мы учились в разных классах и не были так близки, — соврал я.

Она наморщила свой лоб, словно что-то примоминая. Затем снова открыла моё дело и погрузилась в чтение.

— Врёшь, — оторвавшись от бумаг, она вынесла свой вердикт, — я знаю, что на неё напали и какой-то парень её защитил! Получается, это был ты?

Я лишь вздохнул и развёл руками.

— Рассказывай, — снова потребовала она, — всё рассказывай.

— Простите, а вы имперские новости не смотрели? — спросил я.

— Вот ещё, никогда не занималась этими глупостями, — фыркнула она и замерла, — а почему ты спросил?

Я в который раз пожал плечами и начал свой рассказ. Осторожно, опуская самые пикантные подробности, я рассказал о наших похождениях, про нападение сказал, что мы просто гуляли по набережной, когда на нас напали наркоманы. К сожалению, среди них оказался аристократ, но этого я знать не мог.

— Врёшь, — повторила она, — я не знаю почему, но ты всё время врёшь. И я это проверю, а теперь можешь идти.

Я вздохнул, теперь понятно, в кого пошла дочь. И уже когда я открыл дверь, мне вдогонку донеслось:

— Меня зовут Кэрол, и спасибо за Ингу.

— До свидания, Кэрол, — обернувшись, улыбнулся я.

****

Выйдя из административного корпуса, наша процессия двинулась в сторону жилых домов. Всю дорогу меня сопровождали молчаливые охранники. В какой-то момент я даже подумал, что они немые. Весь лагерь выглядел аккуратным и очень ухоженным, только вот взгляды встреченных мной детей выражали полную пустоту и безучастность. «Как големы какие-то,» — подумал я, проходя мимо очередной группы подростков. Никто не шумел, все вели себя излишне образцово. Вся эта картина вызывала чувство фальши. «Ну, не бывает в природе таких аморфных детей. Что же с ними тут делают?»

Наконец, мы дошли до жилого дома. Бело-синий коттедж, рядом палисадник с цветами, на крыше флюгер — прямо пансионат, а не трудовой лагерь.

— Эй, Дельта, — крикнул один из охранников. — Принимай пополнение.

Открылась входная дверь, и на улицу вышел смуглый парень лет восемнадцати с зубочисткой в зубах. Оглядев меня с ног до головы, он усмехнулся и подошёл вплотную.

— Хм, неплохая курточка, — произнёс он, пощупав руками ткань.

— Руки убрал, — спокойно сказал я. — Ещё раз тронешь, сломаю конечность.

Он набрал воздуха, чтобы ответить, однако что-то в моём взгляде заставило его промолчать.

— Строптивый Омега? — усмехнулся он. — Это определённо будет весело. Пошли.

И он повернулся и вошёл внутрь. Я кивнул головой своим охранникам и двинулся следом.

Внутри коттеджа оказался достаточно просторный салон и три спальни. Выйдя на середину салона, парень прокричал:

— Эй, омеги, живо на построение.

Захлопали двери спален, и пять подростков довольно быстро выстроились в линию.