Оковы равновесия
Шрифт:
У почти незаметной уже воронки угасающего портала осталась мелкая россыпь золотистых осколков, поблескивающих острыми гранями.
Когда зеленоглазая сеани добралась до завала, попавший под камнепад дэрхани очнулся. Он лежал на спине, почти по пояс засыпанный камнями, и тяжело дышал, пытаясь очистить сознание от боли. Присев, почти упав рядом, женщина осторожным и каким-то очень нежным движением убрала с его лба спутанные волосы, пробежала пальцами по лицу. Неразборчиво прошипев что-то нецензурное, мужчина открыл глаза. В них блеснули
– Смешно, – проговорила, прокашлявшись, та, которую он числил во врагах. – Все-таки мы встретились. Полагаю, настало время решить наконец наши разногласия…
Взметнувшись, затянутая в перчатку рука резко перехватила пальцы, порхающие над грудью, сжала до боли, выворачивая.
– Ты! – процедил сквозь зубы дэрхани, со злостью отталкивая женщину прямо на завал.
Даже теперь в его руках было достаточно силы, хотя от боли перед глазами плавали разноцветные круги и сводило горло. Воздух приходилось буквально проталкивать в легкие.
Сеани ударилась спиной о насыпь и, слабо охнув, выронила фонарик. Тот жалобно звякнул и потух. С трудом поднявшись, подползла ближе, свернулась клубком, легла рядом, лицом к лицу. Нашарила и снова зажгла свет, который стал, кажется, еще тусклее. И не стала отшатываться от вновь взметнувшейся руки.
Проговорила, потирая щеку:
– Признаю, заслужила.
И некоторое время, борясь с подступающей слабостью, наблюдала за пляской теней на камнях, за собственными дрожащими руками и за мужчиной, похоже, собирающимся предпринять попытку выбраться из-под завала. Помощь не предлагала, потому что сил просто не было, кроме того… Это же эрдаэли Риш, от врага и предателя он ничего не примет. И он явно испытывал сильную боль, но сдаваться не собирался. Он вообще никогда не сдавался, и его присутствие здесь – тому доказательство.
– Не стоит так… усердствовать, – все же прервала тяжелое, как камни свода, молчание женщина. – Дольше продержитесь. Правда, есть ли в этом смысл…
Дэрхани кинул на нее нечитаемый взгляд, затем, выдохнув, приподнялся на локтях, огляделся. На лице его не отразилось ни одной эмоции, раскосоглазые воины вообще бедны на мимику. Но что тут можно думать? Завал. Выхода нет. Помощи не будет, он сам вышвырнул из взорванного коридора подчиненных. Рэлл тоже одна, последняя… Рухнув на камни, дэрхани закашлялся, слизывая с губ кровь.
Фонарь мигнул и вновь погас. Это не самое страшное. Надо искать выход… хотя надо ли? Пальцы ощупывали пояс, лишившийся почему-то большей части того, что на нем было.
– Да, – в воцарившейся темноте голос женщины, лежащей рядом, неожиданно обрел силу и глубину, отдаваясь эхом в голове, – есть в этом какая-то высшая справедливость. Наши дороги вновь сошлись в одну и закончатся здесь одновременно. Хищник и жертва, пленница и страж, предатель и преданный, беглянка и охотник. Связанные душами, в иное время, возможно, ставшие бы семьей… Враги. Смешно!
Голос сеани был спокоен, но немного
Женщина потянулась, вытащила из-за голенища тонкий стилет:
– Вам помочь уйти достойно?
Да, солдаты. Лишенные сентиментальных привязанностей все же порой готовы оказать друг другу услугу… И забота принимает в их руках странные формы…
Забыв, что люди не видят в темноте, дэрхани бросил на собеседницу выразительный взгляд.
– И не пытайся, сеани, – добавил он. – Не мешай.
– Подчиняюсь, – привычно бросила она, замолкая.
Но тишина вскоре была нарушена мужчиной, перебирающим варианты:
– У тебя есть сила! Ты можешь уйти! – Главное, начать разговор.
– Нет.
– Что? Почему?
– Силы нет, да и куда я пойду?
– Куда угодно, портал рядом! И разве то, чему ты служишь, не беспокоится о своем верном сосуде? – зло и чуть издевательски вопросил он, поворачивая голову и в упор рассматривая светящееся в темноте лицо собеседницы.
Та только хрипло рассмеялась:
– Сосуд пуст! Я выполнила все, что от меня требовалось, и сила оставила меня, для меня отсюда есть лишь один путь. На ту сторону жизни. Битые стаканы не эвакуируют. Их отливают заново. – Женщина начала раздражаться и оживать, проговаривая вслух то, что повторяла мысленно раз за разом.
– Ну договаривай, колдунья!
– Я же не родилась обладательницей силы, как ваши родичи, я получила ее взаймы, имея право использовать только для… – Она примолкла.
– Продолжай, какие секреты могут быть между нами… Да и читал я твое письмо, – устало выдохнул дэрхани.
– …для поддержки Равновесия, – завершила фразу женщина. – И только то, что я творила во исполнение этих повелений, возможно было наполнить силой. К тому же, вероятно, это сила использовала меня. Одно боевое предвидение чего стоило…
Нет, она не будет плакать. Скорее злиться, что все сложилось именно так. Война быстро вытравливает из душ нежность, а стенать, вздыхать и рыдать не тянуло даже сейчас. У врат иного мира.
– И что дальше?
– Все закончилось, и этот мой путь завершен. Когда я умру, а это будет довольно скоро, я вновь вступлю в круг Равновесия, получу новое повеление и пойду новой дорогой. И каждая моя смерть означает лишь новое начало для мира, куда меня отправят… – нараспев произнесла женщина.
– Чтоб это Равновесие пошло в бездну!
– Не верите мне, эрдаэли? Смотрите! Я же знаю, вы все видите!
Она вытянула вперед руки, и на запястьях тускло блеснули толстые желтые браслеты в виде змеек, кусающих собственный хвост. Женщина встряхнула плечами, и змейки тонкими струйками стекли вниз, мешаясь с пылью.
– Я сделала что должно! Все сеани, что остались в живых, ушли отсюда. Я больше не нужна и могу спокойно уходить.
– Не нужна, – с суеверным ужасом повторил дэрхани.