Олд мани
Шрифт:
– Веснушка, я постоянно общаюсь с русской мамой. Я сказал именно то, что хотел сказать.
От неприятных подозрений хотелось сбежать, но отступать так рано я не стала. Вместо этого спросила:
– Он влиятельный?
– К сожалению, – подтвердил Марк. – Или к счастью. Смотря для кого. Говорят, он может как помочь бизнесу, так и разрушить его, поэтому все предпочитают с ним не ссориться. Еще лучше, если удастся с ним подружиться.
«М-да, теперь понятно, почему Адриан хочет решить вопрос деликатно. Ставки слишком высоки» – мрачно подумала я.
Я продолжала наблюдать
Марк остановил официанта и взял с подноса два бокала шампанского, протянув один из них мне. Пришлось принять бокал. Разумеется, пить я не собиралась, но отказываться не стала, чтобы не ставить Марка в неудобное положение и не привлекать к себе лишнее внимание.
За это время Адриан и Анри успели отойти в сторону, подальше от любопытных глаз, и о чем-то тихо беседовали. По напряженной позе Адриана и сосредоточенному лицу Анри я догадывалась, о чем разговор.
«Наконец-то Адриан приступил к решительным действиям!» – ликовала я.
И вернулась на землю, когда на талию легла широкая мужская ладонь. Марк притянул меня к себе и, наклонившись, шепнул на ухо:
– Не смотри так откровенно, веснушка! Здесь везде глаза и уши. Вон та дама в жемчугах уже заметила твой интерес. А она, между прочим, подруга моей многоуважаемой мачехи.
Меня смутила близость Марка. Со стороны мы выглядели как пара влюбленных, увлеченных друг другом. Именно так и планировалось в нашем сценарии, но Адриан сейчас старается ради нашего будущего, пока его брат зажимает меня на глазах у всех.
К счастью, прозвучал голос распорядителя, а Марк тут же перевел его слова:
– Нас приглашают пройти в главный зал. Аукцион начнется через десять минут.
Толпа медленно двинулась к широким дверям, и я порадовалась поводу незаметно выскользнуть из объятий младшего Рошфора. Оставив так и нетронутый бокал шампанского на подносе официанта, я взяла под руку Марка, и мы последовали за остальными. Адриан и Анри все еще о чем-то говорили, но вынуждены были прервать беседу, войдя в основной зал.
В этом помещении обстановка была такой же аскетичной, но умелое освещение расставляло нужные акценты. В центре на подиуме стояли стеклянные кубы с подсветкой и чуть поодаль – ряды стульев с красной бархатной обивкой.
– Где наши места? – спросила я.
– Третий ряд, с краю, – ответил Марк. – Камилла постаралась усадить нас подальше от VIP-зоны, чтобы я случайно не опозорил семью своим поведением.
Мы заняли свои места, а Феликс с Адрианом расположились в первом ряду. Свет приглушили, оставляя яркое освещение только на подиуме. На сцену вышел аукционист – импозантный мужчина в безупречном смокинге.
– Mesdames et Messieurs, – объявил он, – bienvenue a cette soiree unique qui restera certainement dans l’histoire de l’art joaillier.5
На
Аукцион шел своим чередом, цены росли с каждой минутой, а свободных лотов оставалось все меньше. Подобное действо раньше я могла наблюдать только в кино, поэтому сейчас с интересом ловила каждую деталь, надеясь когда-нибудь передать эту атмосферу в книгах.
Наконец, очередь дошла до последнего лота – ведущий указал на восхитительный теннисный браслет с бриллиантами. Он долго описывал свойства украшения, подогревая интерес публики, но все сказанное было на французском, поэтому я могла оценивать красоту изделия лишь визуально.
– Le prix de depart est de trente mille euros, – объявил аукционист. 6
Я расслабленно разглядывала браслет, гадая, кому же достанется такая красота, как вдруг Марк неожиданно поднял свою табличку.
– Ты что делаешь?! – ошеломленно прошептала я.
За долю секунды показалось, что из прохладного помещения замка меня перекинули в баню. Стало жарко и душно. Я боялась поднять глаза, чувствуя, что на нас все смотрят. Когда первый шок прошел, я все же отругала себя за излишнюю самонадеянность. С чего вдруг я решила, что Марк делает покупку для меня? Наверняка, у него есть подруга…
– Покупаю подарок для самой красивой девушки на этом аукционе, – довольно громко сказал он, рассеивая мои сомнения.
Марк обаятельно улыбнулся и едва заметно мне подмигнул, а затем с азартом погрузился в процесс торга, потому что его ставку успели перебить.
Процесс шел напряженно. Сорок тысяч, пятьдесят, сто, двести. Цена стремительно росла вверх. Марк упорно перебивал ставки других участников, игнорируя изумленные взгляды отца, мачехи и брата. Хотя по тому, с каким упорством он продолжал гнаться за лотом, я была уверена, что его только подзадоривало внимание семьи.
На пороге отметки 220 тысяч евро количество участников заметно сократилось. Остался только Марк и тот пожилой отельер с десятком любовниц по всей Европе. Наконец, и он сдался. Молоток аукциониста обрушился тяжелым ударом, и победителем из этой схватки вышел младший Рошфор.
– Ты сумасшедший! – изумленно сказала я.
После окончания торгов гости переместились на террасу для завершающего фуршета, а Марк галантно протянул мне элегантный узкий кейс.
– Это тебе, веснушка.
Я замерла, глядя на бархатную коробочку, и незаметно оглянулась. Ощущения не подвели – на нас действительно поглядывали с любопытством. Варианта два, но оба мне отчаянно не нравились. Если я начну отказываться на глазах у всех, я публично унижу Марка, и вся наша легенда разлетится как жемчуг на порванных бусах. Соглашусь принять безумно дорогой подарок от человека, который даже не является моим настоящим парнем, значит, практически плюну в лицо Адриану. Вот уж дилемма.