Олд мани
Шрифт:
Адель заняла место рядом со мной, не прекращая щебетать что-то Адриану на французском. Он слушал с постным лицом, но свою официальную невесту без ответов не оставлял. Кратко кивнув мне, он расположился между Адель и Камиллой, а я недвусмысленно отвернулась, вспоминая их вчерашнее фото.
Безупречный план Марка провести этот день в тишине и покое рушился со стремительной скоростью.
Неспешной походкой к нам вернулся младший Рошфор. Он окинул взглядом изменившуюся обстановку и хмыкнул, заметив, что
– Не бойся, веснушка, я не фут-фетишист, – сказал он на русском и шутливо чмокнул меня в колено, а я порадовалась, что никто не понимает, о чем мы.
От прикосновения его губ по бедру пробежали мурашки. Я надеялась, что Марк отвернется и не успеет этого заметить, но куда там… Он все увидел, усмехнулся, но ничего не сказал.
И хоть все это происходило на глазах у Адриана, ему было некогда пристально следить за нами с Марком – Адель требовала внимания. Она протянула Адриану в руки крем и, приняв грациозную позу, попросила:
– Cheri, mets-moi le dos! J'ai tellement peur de bruler et d'etre comme un epouvantail pendant nos fiancailles15, – мелодично сказала она.
Мы с Марком обменялись понимающими взглядами, и хоть я не знала, что Адель сказала, одной интонации было достаточно, чтобы это действовало на нервы.
Адриан открыл крем и терпеливо стал обмазывать им свою благоверную. Его движения были чисто механическими, а вот Адель, напротив, получала удовольствие от его прикосновений. Она блаженно прикрыла глаза, но мгновение тишины продлилось недолго.
– Помнишь, как мы в детстве ездили в Грецию с родителями? – перешла она на английский. – У моей мамы тогда была мигрень, и мы пошли на пляж с твоей гувернанткой. Я забыла солнцезащитный крем и панаму, обгорела как рак и следующие два дня не выходила из номера, а ты все это время сидел со мной, хотя мог отдыхать куда интереснее.
Не дожидаясь ответа, она повернулась к Адриану и взяла у него тюбик.
– Теперь моя очередь, – игриво сказала она и принялась наносить крем на его грудь и плечи.
Адриан застыл, но не стал ее останавливать. Адель действовала куда медленнее, чем Адриан, явно растягивая удовольствие и поглаживая каждый сантиметр его поджарого тела.
– У тебя кожа совсем не изменилась, – промурлыкала она. – Такая же гладкая, как в семнадцать лет. Ты же помнишь наше первое лето в Сен-Тропе, когда нас отпустили на отдых самих?
Продолжить развивать мысль в опасном направлении она не стала, видимо вспомнив, что с нами Камилла. Но мать Адриана не смутил пошлый налет в словах будущей невестки, и она тут же подхватила:
– Я всегда знала, что вы созданы друг для друга.
– Я тоже так считаю, – засмеялась Адель и от переизбытка эмоций потянулась к Адриану, чувственно целуя
На его лице остался заметный след от красной помады, который Адель тут же принялась вытирать.
Я отвернулась. Наблюдать за происходящим и дальше – все равно, что добровольно подвергаться пытке предательством. Это всего лишь взгляды, слова, прикосновения, но не пресекая их, Адриан демонстрирует свой выбор, даже если пытается утверждать мне обратное. Веры в его любовь осталось примерно 0%.
Внутри все дрожало от гремучей смеси злости, обиды и раздражения. На месте сердца, кажется, осталась одна кровоточащая дыра, в которую продолжали тыкать пальцем. Но я всеми силами пыталась сохранять лицо и не показывать, что меня все это хоть капельку задевает.
На берег вышел Феликс. Окинув взглядом нашу пляжную идиллию, он спросил:
– Молодежь, чего не купаетесь? Вода просто идеальная.
Марк повернулся ко мне и сказал, незаметно подмигнув:
– А мы, пожалуй, последуем твоему совету. Любимая, пойдем поплаваем?
– С удовольствием…
Я встала с лежака вслед за Марком. Поравнявшись рядом с ним, почувствовала, как он положил руку мне на спину. Типичный Рошфор-младший в естественной среде обитания. Снова решил побесить брата, пробуждая в нем ревность. Но в этот раз Марк превзошел сам себя. На глазах у всего семейства он неожиданно подхватил меня на руки.
– Марк! – вскрикнула я от удивления.
– Что, веснушка? – спросил он на русском, а затем добавил на английском. – Любимую женщину нужно носить на руках…
Я успела заметить, как ахнула Адель. Камилла приподняла солнцезащитные очки. Впрочем, в ее взгляде ничего, кроме осуждения, не было, а вот на лице Адриана впервые за утро появились живые эмоции – чистая, неприкрытая ярость.
Марк заходил все глубже и глубже, и опустил меня только когда линия воды достигла его груди. Теплые волны ласково облизывали наши тела, солнце переливалось тысячами ярких бликов на поверхности моря. Если бы передо мной стоял мой мужчина, я бы с уверенностью заявила – это идеальный момент, чтобы занести его в копилку воспоминаний. Но реальность была не такой радужной.
– Ну что, веснушка, теперь наш выход, – сказал Марк, обнимая меня за талию, – давай напомним Адриану, что он теряет…
– Они смотрят? – тихо спросила я.
– Еще как, – усмехнулся он. – Осталось только показать им хорошее шоу.
– А давай! – согласилась я.
Марк притянул меня ближе, продолжая сжимать мою талию, а я осторожно обвила руками его шею. Теперь я чувствовала не только его горячее дыхание на коже, но и крепкое тело в опасной близости. Мы медленно покачивались в воде, и наверняка со стороны все это выглядело невероятно интимно…