Олеся
Шрифт:
– Из-за Лильки ты не переехал!
– я тут же вжала голову в плечи и закрыла глаза. С языка сорвалось ещё одно неконтролируемое слово.
– Блин.
Петька молчал. Я глаза открыла и виновато на него посмотрела. Он смотрел с интересом, ни гнева, ни страдания в его глазах я не видела.
– И давно ты знаешь?
– Не очень, - если бы была собачкой, то виляла бы сейчас хвостиком. Петька приподнял бровь, ожидая уточнения.
– После того, как мы начали встречаться, узнала.
– Лилька рассказала?
– Ага, - я вжалась лицом в его грудь.
– Ты не сердишься?
– Скорее я должен задать этот вопрос. Ты не сердишься, что я тебе не рассказал?
–
– Я понимаю, что у тебя до меня была своя жизнь, и...
– Сердишься. Хоть и не сильно, - со вздохом констатировал Рыжик, прижимая меня к себе покрепче.
– Я удивлен, что ты сразу ко мне не пришла с вопросом, почему я не рассказал.
– Уже почти не сержусь, - "утешила" я его.
– А не пришла потому, что если бы хотел - сам рассказал раньше. Хотя, действительно, хотела узнать ответ на этот вопрос.
– Сначала мы были не настолько близки, чтобы это обсуждать. А потом я узнал, что ты с Лилькой общаешься и решил не усложнять. Хотя один раз едва не не проболтался, - я кивнула, вспоминая тот раз.
– История была не самая красивая, так что лишний раз о ней вспоминать желания не было.
– Некрасивая?
– закинула я пробную удочку. Петь,ка коснулся губами моих волос:
– А что ты вообще знаешь?
– Немного. Лилька сказала, что она сделала тебе больно.
– Как пафосно, - хмыкнул Рыжик.
– Любите вы, девушки, все усложнять.
– То есть она обманула?
– Да, не то, чтобы обманула. Просто это её видение ситуации. В общих чертах, как-то так... Но по большому счету...
– он замолчал.
– Ты хочешь узнать, как все было?
– он явно через силу спросил меня об этом. Любой деликатный и тактичный человек на моем месте оставил бы это тему, а я, ответила:
– Хочу.
– Мы с ней были в одной группе, - со вздохом начал Рыжик.
– Первые дни я появлялся в институте чаще, чем потом.
– Потом ты просто в гости приходил.
– Вроде того, но я ведь работал. Так вот. Заметил я её сразу.
– Ещё бы, - буркнула я. Лильку все парни замечают.
– Не злись. Ты ведь в другой группе училась. И тебя я тоже, кстати, заметил сразу.
– Верю. Тогда меня многие заметили. Скандал у нас с тобой знатный вышел, - я говорила недовольно, но Петька рассмеялся.
– Ты всегда была особенной. И первой, кто вместо того, чтобы меня пропустить, ноги оттоптала. Неудачно ты тогда шпильки одела.
– А, по-моему, так вполне удачно. А то некоторых стоит поучить, - вообще-то, шпильки я тогда одела первый и последний раз в жизни. И, замучившись на них перемещаться, пообещала себе, что больше такой глупости не совершу. А на ногу Петьке я нечаянно наступила. Первый раз точно нечаянно. А потом... Ну, доконали меня шпильки и Петькина наглость! В один день это было для меня слишком.
– Да, я помню, - как-то мечтательно протянул Петька.
– Ты была такая сердитая и забавная, что...
– Забавная?!
– возмутилась я. Петька принялся целовать мою шею, отвлекая:
– Я хотел сказать очаровательная, - прикрыв глаза, я пробормотала:
– Ну-ну...
– потом сообразила, что мы уходим от темы, и, слегка отклонившись, напомнила.
– Так что там с Лилькой? Любовь с первого взгляда?
– Какая любовь... Ты ведь меня знаешь. Все как обычно. Только она меня отшила, а меня это задело. Я это принял за вызов. И вроде все шло как обычно. И своего я добился, а за это время по-своему к ней привязался, потому мы, условно говоря, стали встречаться. Только я понимал, что она равнодушна ко мне. Не понимал только одного - зачем я ей нужен?
– у меня сложилось другое впечатление об отношении Лили к Петьке, но я решила
– Время шло, я ломал голову над нашими отношениями, и все больше привязывался к ней. Сейчас она в стерву играет, а тогда была другой. Взбалмошной, ранимой, любила веселиться, легко находила общий язык с людьми, доверчивой была. И очень легко привязывалась к людям. Ей было очень важно, чтобы её любили.
– Мы про одну Лилю говорим?
– не сдержалась я.
– Про одну.
– И ты её любил.
– Вроде того, - уклонился он от прямого ответа. Но мне все равно стало как-то неприятно.
– Так может, потому она и хотела быть с тобой рядом? Раз хотела, чтобы её любили?
– Нет. Не потому. Слушай, не перебивай. И руку отпусти, мне больно, - я и не заметила, что думая о Петькином признании, вцепилась ногтями ему в руку. Я его тут же по ней погладила, но он все понял.
– Может не стоит рассказывать?
– Продолжай, - упрямо потребовала я. Петька поцеловал меня в висок и продолжил.
– Город у нас относительно маленький. И при желании можно узнать почти все. Я захотел узнать. Мне рассказали о её, как я на тот момент думал, бывшем, парне.
– Она тебе изменяла? Или, точнее ему?
– я слегка запуталась, но возмущена была до глубины души.
– Вот она коза!
– Петька мои вопли проигнорировал, и продолжил, как ни в чем ни бывало.
– Там тот ещё урод был. Он её лет на пятнадцать старше. Сначала поиграл в любовь, потом внушил, что она его любовь разрушила. Как-то так. Она не первая была, и не последняя. Они видеться продолжали. Она умоляла вернуться, унижалась. Не буду детали рассказывать. Я решил с ним увидеться. Ей не сказал ничего. Узнал, про клуб, в котором он бывает постоянно. Пришел. И она там была. Он со своей компанией отдельные апартаменты снимал. У меня там знакомый работал. Провел. Я зашел. Лучше бы не приходил. Они меня не заметили, забавлялись. Рядом с её бывшим была девочка какая-то, хорошо, если не школьница, видимо, замена Лили. А она сама... Даже вспомнить тошно. Хорошо, на коленях не ползала. Я к ней подошел, за плечо взял. Она в шоке была, когда меня увидела. Вся в слезах. А этот *цензура*, - Петька напрягся от воспоминаний.
– Меня подколоть решил, обратился ко мне - ты тот мальчик, к которому меня хотели заставить ревновать? Проехался по моему возрасту, но когда я его дяденькой назвал, заткнулся и озверел. Но наехал на Лильку, мол, она меня привела, чтобы я его оскорблял, и где же тогда её любовь? Лилька в себя пришла, у неё истерика началась, пыталась меня прогнать. Короче, хорошего мало. Я её увел. Поговорить пытался, но она только ревела. Я с ней два дня провел. Она вроде успокоилась, но в какую-то апатию впала. Пытался достучаться до неё, бесполезно. В какой-то момент вдруг сказала: "Ты меня прости. Я не хотела больно тебе сделать. И обидеть не хотела. Ты хороший. Надеюсь, все у тебя будет хорошо". И ушла.
Я сидела в ступоре. И Петьку было жалко, и Лильку было жалко.
– И вы больше не общались?
– Дело было перед сессией. Она пропала. На сессии появлялась, но от моих попытки поговорить уклонялась. После сессии её месяц в институте не было. А потом она объявилась такая, какая теперь.
– Помню-помню. Наши группы после первой сессии объединили. А ты... долго ещё любил её?
– Знаешь, после того как я её с Витом увидел в том клубе, как отрезало. Но жалко её было. Я ведь когда хотел поговорить, то не пытался что-то вернуть, просто за неё переживал. У неё в семье всем плевать на неё, а друзей хороших не было. Но после сессии она стала такой, что уже и не хотелось ничего. Она отгородилась жестко. Я и отступил. Она вспоминать не хотела, я не напоминал.