Ольга
Шрифт:
то все лиш пляшка вина..."
Напарница сломалась буквально на следующий день. Как только Ольга вечером взяла гитару, и зазвучали знакомые до боли аккорды, как Галина взмолилась:
– Революция Ивановна, вы хоть по-русски пойте, сил уже нет. Слова вроде знакомые, а понять ничего не могу.
– У тебя же фамилия хохляцкая, как же ты не понимаешь?
– задумавшись на секунду, Ольга хитро улыбнулась, забренчала ту же мелодию и запела:
"Не верь словам, что я тебе шепчу в ночи
не верь, что сердце прыгнуть хочет из груди
гитара плачет, а завтра глаз не даст поднять вина
##1 Здравко Чолич "Лоше вино" перевод Марии Шутак и автора
Потерпев ее творчество еще пять минут, Галина решительно отобрала у Ольги гитару:
– Все. Хватит. Революция Ивановна, ну нельзя же так! Все мужики - козлы, так что, в петлю лезть, если тебя этот кобель белобрысый забыл? Ты что не видела, что не отпускает его жена покойная? Ест его поедом, пока к себе не заберет, не успокоится... ничего ты тут не сделаешь, Революция Ивановна. Забудь. У него его судьба на лбу крупными буквами написана... он и двух лет не проживет, поверь мне... я в таких делах не ошибаюсь...
Ольга с удивлением смотрела на своего порученца, как будто в первый раз увидела.
"Вот тебе и Галка Колядко... не простая ты оказывается деваха... так-то Оленька, век живи, век учись, а дурой помрешь... внимательней на людей смотреть надо, внимательней. И не считать себя самой умной...".
***
Но продержалась она на свежем воздухе всего несколько дней и уже седьмого декабря звонила начальству.
– Артур Христианович, здравствуйте! Я тут сообразила кое-что, и это кое-что может представлять интерес для многих людей.
– Неделя не прошла, как ты уехала со словами - "Господи! Неужели мне завтра уже не нужно приходить в этот осточертевший кабинет!". Что, соскучилась уже?
– Вы же знаете, у меня первым делом самолеты, ну а мальчики, а мальчики потом...
– Вот поэтому они и бегут от тебя, как от огня.
– Только не надо по живому, товарищ комиссар госбезопасности первого ранга. Могли бы парня мне в порученцы определить, если вас так моя личная жизнь беспокоит...
– В Тулу со своим самоваром... там же вокруг тебя одни летчики, герои, орлы и ни одной соперницы вокруг на десять километров. Ты же Галю за соперницу не считаешь? Ладно, шутки в сторону. Ты когда будешь в управлении?
– Первый пригородный поезд приходит в Москву в 7-15, второй через час, и так дальше. Давайте, чтоб я не толкалась, пришлите машину на вокзал к 9-15. Тогда в 10-00 мы будем у вас.
– Завтра в 10-00 жду тебя в управлении.
Последние три месяца Ольга работала над заданием полученным от товарища Сталина, касательно развития страны и обстановки в мире после Второй Мировой войны. До этого она никогда не концентрировалась на какой-то теме, предпочитая действовать методом свободных ассоциаций. Много читала, изучала карты, географические названия, фамилии политических деятелей, военачальников, финансистов, предпринимателей и в ее голове начинали формироваться определенные представления связанные с прочитанным. Не обязательно сразу, иногда проходило значительное время, пока ее мозг выдавал на поверхность мысль, сформировавшуюся из бесформенных ассоциаций. Ольга ее записывала, и лишь набрав критическую массу взаимосвязанных эпизодов, выстраивала цельную картину какого-то временного периода.
Здесь же ей приходилось, вспомнив какой-то эпизод, тыкаться во тьму окружающих его событий, пытаясь
Требовала свернуть программы изучения дальнего космического пространства и перенаправить средства на развитие сельскохозяйственной техники и многого другого, в чем мы существенно отстаем от развитых стран. На полном серьезе приносила Артузову наброски техзадания по созданию глобальной космической системы позиционирования объектов и требовала немедленного рассмотрения проекта, как одного из самых прибыльных в космической отрасли, не считая спутников связи.
Первый раз, не на шутку испугавшийся Артузов вызвал врачей, и ее увезли в больницу для душевнобольных. Долго она там не пролежала. Лечащий профессор назначил ей электрошок, новый и модный метод лечения шизофрении, тяжелых депрессивных состояний и галлюцинаций. Ему, конечно, были известны серьезные проблемы с долговременной и кратковременной памятью, как побочные явления назначаемого средства терапии. Чего профессор не знал, так это того, что Ольге также были известны негативные последствия назначаемого лечения, а истинную ценность своей, пусть несовершенной памяти она представляла значительно лучше профессора.
Зная, что спорить со светилами отечественной психиатрии опасно для ее молодого организма, Ольга решила прибегнуть к грубой физической силе. Поскольку вела она себя спокойно, не буянила, беспрекословно выполняла все указания персонала, то ее подвижность никто не ограничивал. В тот момент, когда профессор отправил сестру за уколами, назвав ей несколько незнакомых Ольге лекарств, в палате кроме него был только один дюжий санитар.
– А что это за лекарства, профессор?
– спросила она, доверчиво и влюблено глядя на него своими большими, синими глазами.
– Это снотворные, душенька. Ты заснешь, а мы тебя полечим электричеством и ты проснешься совершенно здоровой.
– Ой! Тогда мне нужно срочно сходить в туалет, - застенчиво улыбнулась Ольга и доверчиво протянула руку санитару.
– Помогите мне встать, пожалуйста.
– Конечно, конечно. Гриша, проведи больную.
Держась за Гришину руку, Ольга медленно встала с кровати и взглянула в его недоверчиво прищуренные глаза.
"Опытный бульдог", - мелькнуло в ее голове, пока губы медленно выговаривали:
– Спасибо!
– а указательный палец свободной руки вонзился ему в глаз.
Тело санитара, потерявшего сознание от болевого шока, еще падало на землю, а Олина, сложенная лодочкой ладошка, уже ударила профессора в кадык. Пришедшая чуть позже медсестра получила несколько раз по печени и по почкам.
Живописав ей ее ближайшее мрачное будущее в случае отказа от полного и добровольного сотрудничества, Ольга в течение одной минуты привела опытного медработника в состояние дрожащего от страха существа лишенного собственной воли. После этого, Ольга, с ее помощью, связала профессора и санитара, заткнула им рты, переоделась в одежду медсестры, расспросила ее о том, о сем, и проделала с ней аналогичную процедуру, как и с предыдущими клиентами.