Ольга

– Не мне вам говорить, Генрих, что наш банк не смог бы существовать только за счет вкладов, – произнес Фишер и пристально посмотрел на своего подчиненного.

Генрих в знак согласия кивнул, и шеф, заложив руки за спину, стал развивать свою мысль дальше,

медленно прохаживаясь по кабинету. Генрих опустил руку в карман пиджака и нащупал пачку сигарет. Но, боясь показаться нескромным, так и не вынул ее, продолжая сжимать в руке.

– Можете курить, Генрих. Вы же знаете, хотя я и не курю, но не имею ничего против, когда кто-нибудь курит в моем присутствии.

– Благодарю, – Генрих щелкнул зажигалкой и с наслаждением закурил.

– Большую часть прибыли мы получаем за счет разницы между стоимостью привлеченных средств и нормой процента ссужаемого капитала, превратившись, таким образом, в расчетливых ссудодателей. Это и есть, по существу, наша основная деятельность.

Генрих молча курил, недоумевая, к чему в конце концов приведут сладкие речи шефа.

– Вспомните хотя бы, какую прибыль мы получили, предоставив ссуду бизнесмену из Саудовской Аравии Махмуду Фосту. Восемьдесят пять миллионов долларов. Цифра ласкает слух, не правда ли?

Генрих усмехнулся.

– Конечно, чтобы получить прибыль, мы не ограничиваемся только предоставлением ссуд. Так, за определенную сумму мы оказываем и такой вид услуг, как хранение в анонимных сейфах документов и драгоценностей в опечатанном или упакованном виде. Кроме того, сотрудники нашего банка участвуют во всех биржевых операциях с ценными бумагами. Не далее как вчера наши маклеры скупили все мелкие акции горнодобывающих компаний на канадской бирже. И я уверен, не пройдет и двух лет, как эта операция окупит себя. Запасы урана в мире из года в год все скудеют, а цены на это сырье повышаются, – Фишер, скрестив руки на груди, прислонился к подоконнику и продолжал: – Вы и без меня прекрасно осведомлены о деятельности нашего банка. А говорю я это затем, чтобы напомнить вам, что нет предела возможностей в нашей деятельности. Все средства хороши, если они в конечном счете ведут нас к накоплению капиталов. Вы согласны со мной?

– Безусловно, – Генрих улыбнулся.

– Вот и прекрасно. А теперь, когда мы сошлись с вами в главном вопросе, я думаю, настало время раскрыть вам свой план. Наш банк тесно связан с рядом частных концернов энергетической, машиностроительной, электротехнической и обувной отраслей. Из всех перечисленных отраслей меня заинтересовала именно электротехническая, а в частности концерн «Браун Бовери». Кратко поясню почему. Для производства продукции концерну необходима медь. Я решил им ее поставлять.

– Медь?! Очень интересно. И каким же образом?

– А вот тут-то и начинается самое интересное, – Фишер щелкнул двумя пальцами и расплылся в улыбке. – Мы будем извлекать медь из металла, из которого изготовлены немецкие орудия, сохранившиеся после войны на острове Крит.

– Вы это серьезно?

– Вполне, мой друг. И вы мне в этом поможете. Я предлагаю вам двадцать процентов

от полученной прибыли.

– Нет, погодите, погодите… Это больше смахивает на авантюрное предприятие, чем на серьезное дело, в которое стоит вложить средства и силы.

– Вы так думаете, Генрих? Признаться, я был такого же мнения, как и вы, пока не вник во все детали данного вопроса и не понял, насколько выгодно и прибыльно это дело.

– Так, значит, это не ваша идея?

– Нет. Человек, который предложил мне ее осуществить – бывший военный и в подобных делах толк знает. Кстати, это он посоветовал мне привлечь вас.

– Господин Фишер, спасибо, конечно, за доверие, но я вынужден отказаться. Подобное предприятие меня не привлекает. На мой взгляд, все это слишком хлопотно и, как говорится, овчинка выделки не стоит, – решительно произнес Генрих.

– Не спешите с ответом, – Фишер зло сверкнул глазами. – Та часть работы, которую вам предстоит выполнить, вас не затруднит. Вам следует отправиться на Крит и на месте произвести подсчет уцелевших немецких орудий береговой артиллерии и зенитных установок. Надеюсь, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. В 1941 году вы, будучи офицером германской армии, участвовали в захвате острова Крит. Или я не прав?

– Господин Фишер… – Генрих нахмурился и, прищурив глаза, пристально посмотрел на шефа.

– И не надо смотреть на меня так! – произнес Фишер, повысив голос. – Я прекрасно осведомлен о вашей военной карьере и о том, как вы преданно служили Гитлеру. Но этот факт вы сознательно скрыли при поступлении на работу в наш банк.

– Вы хотите меня запугать? – Генрих криво усмехнулся и сделал паузу, прежде чем продолжил: – Не советую вам этого делать. Вы абсолютно ничего этим не добьетесь. Да, я бывший немецкий офицер. Я служил в армейской разведке и строго выполнял воинский устав. Но меня нельзя упрекнуть ни в чрезмерном насилии, ни в бессмысленном истреблении местного населения. Я не военный преступник и не боюсь ваших разоблачений, – Генрих решительно встал.

– Генрих, ну зачем вы так? – Фишер нервно встрепенулся. – Прошу вас, не злитесь на меня. Я ни в коей мере не хочу причинять вам неприятностей. Вы, как бывший военный, прекрасно разбираетесь в военной технике. Кроме того, вы без труда найдете на острове то место, где во время войны были расположены немецкие батареи, и поэтому идеально подходите для выполнения данной работы. Вы нужны мне, Генрих. Подумайте и о другом. Двадцать процентов от прибыли – это достаточно большая сумма за ничтожно малую работу.

– Нет, господин Фишер, я уже сказал, эта работа меня не интересует. И если у вас ко мне нет больше вопросов, то разрешите мне удалиться.

Фишер прикусил губу и, заведя руки за спину, с силой сжал кулаки. Все рушилось. Генрих срывался с крючка, и Фишер не знал, как заставить его изменить свое решение.

– Генрих, а если я предложу вам тридцать процентов? – через минуту произнес Фишер. – Тридцать процентов…

Генрих покачал головой и сделал движение, намереваясь уйти. С него хватит. Он не мог объяснить почему, но во всей этой истории его что-то настораживало.