Олигарх 5

Шерр Михаил

Миасс сейчас это русское «Эльдорадо». Рудное золото там стали добывать еще при императоре Павле, а в 1824-ом году нашли богатые россыпи.

Вот после этого Матушке России золотишко и поперло. Вскоре началась золотая лихорадка в Сибири и золото уже нашли во многих местах почти до границ Иркутской губернии.

Но то, что «открою» я, превзойдет всё сделанное

до этого. И мне надо спешить, мои планы воплотятся в жизнь если я открою новый путь к Тихому океану по Амуру.

Как только будет открыто золото Калифорнии туда хлынут толпы старателей со всего мира и при нынешнем положении вещей они нас сомнут. А вот когда наших людей там будут десятки тысяч, то разговор будет другой.

Быстро перебросить через два океана десятки тысяч переселенцев сейчас не реально. Я в этом убедился на своем опыте. А вот транзит Устье Амура-Петропавловск-Калифорния будет совсем другое дело. Но для этого надо встать двумя ногами на Амуре.

Самые великие достижения, на мой взгляд, Павла Петровича еще впереди и я рассчитываю в будущем на сотрудничество с ним, а сейчас надо установить личный контакт. Но здесь меня ожидал жутчайший облом.

Павел Петрович болен и окружной лекарь не пустил меня к больному, дозволив только написать ему.

Закончив письмо, я протянул его лекарю и только сейчас внимательно разглядел его. Лицо этого человека показалось мне знакомым.

— Доктор, скажите пожалуйста, мы раньше встречались с вами? Лицо ваше мне очень знакомо, — лекарь довольно улыбнулся и в этот момент я вспомнил кто это. — Стоп. Я вспомнил, мы были с вами вместе в Оренбурге. Вы были в бригаде Матвея Ивановича. Вот не могу вспомнить как вас величают.

— Березин Захар Гаврилович, к вашим услугам.

— Доктор, если не секрет, чем болен Павел Петрович, — Березин помедлил и начал отвечать на мой вопрос.

Он достаточно подробно описал клиническую картину болезни своего начальника и еще до того как закончил, я сделал вывод, что у Павла Петровича скорее всего банальное ОРВИ, но достаточно тяжелое. Общение с Матвеем не прошло даром

для нашего доктора и он например измерил температуру больного.

Сейчас это сделать еще не просто, но Захар Гаврилович сумел справиться и свой доклад закончил фразой, что температура у больного около тридцати девяти градусов по шкале Цельсия.

С этой болячкой все приличные дальнобойщики хорошо знакомы и лечить её не проблема, особенно если ты не один. Но сейчас правильно лечить эту болезнь сложно, а еще бытующие дикие теоретические представления делают своё черное дело и больные на раз-два отходят в мир иной.

Но из общения с Матвеем доктор Березин извлек много для себя полезного и лечит более менее правильно, ставит примочки для снижения температуры и дает пить клюкву. Но на мой взгляд допускает одну большую ошибку, больной мало пьет.

— Доктор совет можно? — Захар Гаврилович пристально посмотрел на меня и я понял, что не просто можно, а нужно.

— Можно, Алексей Андреевич.

— Каков вес больного и если можно, то в килограммах? — в Оренбурге мы использовали знакомую мне систему единиц.

— Ровно восемдесят.

— Больной должен за сутки у вас получать до четырех литров жидкости, включая сюда и первое если вы ему его даете. И желательно давать ему курагу, если она у вас есть.

В русском «Эльдорадо» я планировал задержаться дня на три. Несмотря на болезнь Павла Петровича, мне удалось с ним необходимый контакт. Ответ на моё письмо Аносов продиктовал тут же и снабдил его еще и распоряжением показать мне всё, что я пожелаю.

Осмотр заводов самого Златоуста мне особенно был не к чему, только из чистого любопытства. Наша инженерная группа очень хорошо знакома с состоянием оружейного дела в России.

А вот с организацией золотых работ в Миассе мне необходимо ознакомиться лично по одной простой причине. Павел Петрович в этом деле скоро будет впереди всей планеты и надо четко понимать технический уровень нашей золотодобычи на Аляске.