Олимпиец. Том II
Шрифт:
— Эй! — возмутилась Мэг. — Ты чего?!
— Хороший удар, — кивнул мне Рик, когда обе девушки от меня отцепились. Его рука скользнула к челюсти, он криво усмехнулся. — У тебя вообще удары хорошие выходят.
Я бросил на него задумчивый взгляд.
— Слушай…
Прежде чем я успел сказать хоть слово, я осознал, что не могу.
Никто не может. Там, где пару секунд назад восторженный рев, теперь… не было ничего. Полная оглушающая тишина.
И от этого шаги одинокой девушки прозвучали еще зловеще. Она вынырнула буквально из
Мне не нужно было гадать, кто это. Зеленая туника, тисовый лук через плечо и амулет с изображением луны на тонкой шее.
Артемида. Богиня Охоты.
Глава 8. Богиня Охоты
— Матч окончен.
Как только Артемида произнесла эти слова, давление в груди ослабло, и я понял, что снова могу говорить. Судя по короткому вздоху Кэйт справа от меня — я был такой не один.
Мир снова отмер.
Зашипел микрофон в руке судьи, из зала послышались шорохи одежды и нервное покашливание какого-то парня в первом ряду. Люди зашевелись и принялись переглядываться между собой. Но при этом никто не произнес ни слова.
Все ждали, что произойдет дальше.
А я… Я же смотрел на богиню.
Молодая, на вид не больше двадцати лет. Изящные черты лица, миндалевидные глаза насыщенного зеленого оттенка, прямо как у Кэйт и … веснушки. На носу и прямо под глазами. Целая россыпь.
Свои ярко-рыжие волосы Артемида не заплетала в косу, а, наоборот, держала свободными. Волнистые пряди спускались легкими волнами на плечи и спину, практически касаясь кончиками изящной осиной талии.
В каждом движение богини сквозила некая … легкость. Гибкость? Не знаю. Может, дело в том, как она шагала вперед, как двигала бедрами… Дикая лань в осеннем лесу. Сравнение, конечно, заезженное, но ей подходило просто идеально.
— Моя госпожа, — тихо пробормотала Кэйт, упала на одно колено и опустила глаза в пол. — Вы не поверите, какая это честь…
Следом за девушкой зашевелились и остальные. Нет, на колени больше никто не рухнул, но тот же Рик и Федор почтительно наклонили головы и отступили назад. Даже Мэг как-то удержалась от комментариев и нырнула за спины остальных.
Я же прищурился.
Мне показалось…, или богиня сейчас раздраженно поджала губы? Нет, сейчас на лице у нее снова была маска спокойствия, но… Я был уверен, что не ошибся.
Читать людей — моя прямая специальность. Без этого ни один медиум и копейки не заработает. Но то люди… Это этой же особе минимум пара тысяч лет. А то и больше. Хотя…
— Адриан, — прервала мои мысли богиня, изящной походкой двигаясь прямо ко мне. — Сын Аида.
Она говорила нейтральным голосом, без единого намека на злость, радость или любую другую яркую эмоцию. Артемида была словно статуя. Самая идеальная статуя, которая только могла выйти из-под рук мастера-скульптура.
Вот только… Почему мне все еще кажется, что она огорчена?
И тогда
Я сделал два шага ей навстречу и вытянул вперед правую руку.
— Привет, сестренка. Как дела? Как охота?
Пауза.
Я сказал, что до этого в зале была тишина? Фиг там. На фоне безмолвия сейчас — даже близком не стояло. Мне показалось, что люди забыли, как дышать.
Богиня же… замерла на месте. В ее глазах мелькнуло удивление, потом неверие, а потом… смех? Радость?
А дальше случилось совсем уж невероятное. Ее правая ладонь поползла вверх. И вот теперь зал ожил. По толпе пронесся единовременный выдох, и то, то там можно заметить распахнутые от удивления глаза. У все в голове пронесся всего один вопрос.
Она что, правда собирается пожать мне руку?
Но нет. Ее ладонь замерла на середине пути, и богиня быстро себя одернула. Она смущенно кашлянула, а затем натянула на лицо суровое выражение лица и сощурила глаза.
— Я судья этого матча, Адриан. Я пришла, чтобы изобличить нарушения и наказать виновных.
— Да? — задумчиво протянул я. — А такие были?
Веснушки на ее лице пришли в движение, а глаза ярко сверкнули. Вот только не от злости. А наоборот. Мне показалось или она сейчас едва не фыркнула? Показалось, наверное.
Фыркающая богиня — это как-то странно.
— Адриан, в матче против команды школы «Optimis» ты использовал Аспект, — чрезмерно сухим голосом сообщила мне она. — Что ты можешь сказать на это обвинение?
А глаза-то… Как две стрелки. Так и ждет, что я еще скажу.
— Без понятия, о чем ты говоришь, сестра, — как можно более четко произнес я. — Аспект не применял, клянусь Стиксом. Я вообще за честный спорт.
Брови богини скакнули наверх.
— Но я же точно… Или нет…, — едва слышно прошептала она и нахмурилась.
Затем, ее лицо разгладилось, она вся засветилась. Засветилась — это буквально, кстати. Этаким ровным цветом малахита, из тех, что поярче. Впрочем долго это не продлилось, и ее лицо снова приняло суровое выражение.
— Значит, это произошло без твоего ведома. Но это не снимает с тебя ответственности. Потому во мое решение — матч закончен. Школа «Deus Vir» объявляется проигравшей и на год дисквалифицирована от любых волейбольных соревнований.
— Есть! — хмыкнул со своей стороны Сет и хлопнул Антея по плечу. — Так им и надо.
— Тихо, — прошипел тот и глазами указал на развернувшуюся к ним богиню.
Та обвела команду спартанцев пронзительным взглядом, особенно задержавшись на девушках и команде запасных.
А затем снова заговорила.
— Антей Рекс. В матче против команды школы «Optimis» ты использовал Символ. Что ты можешь сказать на это обвинение?
В этот раз ее голос был на два тона холоднее, а в глазах не было ни малейшего намека на смех. Артемида была зла.