Олимпиец. Том II
Шрифт:
— Ты справишься? — с сомнением спросил я у японца. — Может, нам тебе противогаз откопать?
— Будет только мешать, господин, — покачал головой самурай, снова вернувшийся на привычную манеру речи. — Я все сделаю.
С этими словами он распахнул дверь — от чего я чуть не задохнулся на месте — и выскользнул куда-то вперед, к зданию. Через несколько секунд я потерял его из виду.
— Босс, как думаешь? — через пять минут ожидания протянул Семен. — Что они там делают? Минотавры, то есть.
Я
— Рабы? — предположил парень.
— Ага, сексуальные. Это же не тринадцатый век, ей-богу.
Нет, тут нужно что-то попроще. Что-то, где нужно скрывать запах и отпугивать посторонних. И чтобы при этом еще и прибыль приносило.
— Наркотики, — пришел к самому логичному выводу я. — Что-нибудь из более легких. Марихуана, например.
— Ну да. Дурман, — немного подумав, согласился «медвежонок». — Они же это… К Геи близки. Травки там всякие. Зелень.
Тут дверь распахнулась и внутрь проскользнул самурай. Уставший, но довольный.
— Ну что? — поинтересовался Семен. — Че там было-то?
Рью пожал плечами.
— Куча голых минотавров. В латексе и помпонами на рогах. И еще девушки. Много.
— Так и знал! — радостно заорал парень. — Так и знал! Босс, а ты не верил! А я бы прав! Босс?
Я скептически глянул на невозмутимого самурая. Тот ничего не сказал, но весело сверкнул глазами.
Ясно. Он нас слышал.
А вообще я рад, конечно. Чего уж тут скрывать, я постепенно привязывался к этим ребятам. И смотреть на вечного злого Рью… Такое себе удовольствие. Видимо, он и сам это понял.
— Ну что, — достал я из кармана телефон. — Вызываем подкрепление.
Ребята из Братства были у нас через пару минут. Причем, до этого еще десять очень внимательно выслушивали отчет японца. О проходах, о камерах, об охране из шести минотавров сверху и еще минимум десяти снизу…
Спрашивается, нахрена?
Они ведь ничего из этого не использовали. Просто приехали на своих броневичках-внедорожниках, окружили здание, вытащили пулеметы… Ну и дальше, думаю, понятно.
Пули летят, пули.
Правда местный командир не отдавал приказания. И медали тоже не чистил.
Вместо этого Филин захватил из багажника новенькую биту, подобрался к зданию метров на тридцать и … с радостным уханьем принялся закидывать туда зажигательные гранаты, которые ему подавал оклемавшийся каратист.
— Он так расслабляется, — пояснил мне подошедший Игнат. — Отец вообще ярый фонат бейсбола.
— Оно и видно, — заметил я, наблюдая, как еще один снаряд после мощного
А потом еще один. И еще. Филин явно собрался спалить весь завод дотла. Чтобы ничего не осталось.
Как говорится, ни себе, ни людям.
— Никогда не понимал правила, — задумчиво отметил Семен, посматривая на веселящиеся огоньки пламени. — Ну, бейсбола, то есть.
— А что тут понимать, — философски ответил Игнат. — Бей и беги. Все как в жизни.
— Сын! — раздался громкий голос старика. — Гранаты закончились. Неси еще.
Блондин поморщился и повернулся к нам.
— Мне пора. Хорошая работа. Завтра я наберу.
— А разве мы не закончили? — простодушно удивился «медвежонок». — Чем мы будем заниматься завтра?
Я посмотрел вслед удаляющемуся бандиту и задумчиво пробормотал.
— Тем же, чем и всегда, Семен… Попробуем завоевать мир.
На меня уставились две удивленные пары глаз. Я вздохнул.
— Шутка. Пока что, по крайней мере.
— Босс? Я не понимаю…
— Завтра все начнется по новой, — уже серьезно пояснил я. — Братство будет жечь минотавров, те будут убивать Братство.
— А мы? — с любопытством посмотрел на меня Рью.
— А мы будем искать тех, кто все это устроил.
***
Крик. Жуткий, пронзительный и абсолютно бесчеловечный.
Кион Фулмен скривил губы и презрительно посмотрел в окно операционной. Скривился еще раз. И только затем повернулся к стоящему рядом пухлому доктору.
— Его можно как-то заткнуть?
— Вам в теории или…
— Не зли меня, Стивен, — опасно сузил глаза юноша, положил свою правую руку тому на плечо и слегка сжал. — Лучше меня не зли.
Стивен Уолт вскрикнул от боли и хотел было вырваться, но биомеханические пальцы племенника Главы держали мертвой хваткой. Поэтому бедному доктору оставалось лишь только ответить на вопрос.
— Боль позволяет мозгу лучше работать. Это полезный механизм, который нам выделила природа. Если его подавить, но это может привести к нарушению работы нервных клеток, гиперагрессивной реакции на простейшие команды и проблем с психическим здоровьем…
— Если он орет — то он лучше слушается, — выцепил для себя главное Кион. — Так?
Профессор поморщился от этого упрощения, но все же кивнул. Он не хотел, чтобы ему сломали плечо.
— Чудненько, — улыбнулся Кион и разжал пальцы.
Стивен облегчённо выдохнул и поспешно ретировался в другую комнату. Его желание истинного ученого пронаблюдать процедуру до конца встретилось с суровой реальностью. И суровая реальность победила. Ну и тем более, что невысокий мужчина заметил прошмыгнувшую в комнату девушку.