Олимпиец. Том II
Шрифт:
— Настольная игра, я в курсе. Продолжай.
— Ты в курсе? Серьезно? — непонятно с чего удивилась Кэйт, но тут же быстро выправилась. — Ладно, не важно. Так вот, в этой игре самое важное — это двадцатигранный кубик. Именно им решается большинство ходов.
Я улыбнулся и провел по стене валиком, оставив широкую белую полосу шириной с полметра.
— Дай угадаю. У него выпадали одни двадцатки.
— Одни двадцатки и единицы, — чересчур ровным голосом поправила меня девушка. — Никому
Оп-па.
— Сурово.
— Нормально, — пожала плечами она и бросила на Саймона косой взгляд. — Так что мое мнение, парень ходячая бомба. Непредсказуемая…
Ее голос постепенно становился все тише и тише, пока я наконец не смог вообще его разобрать.
— Кэйт?
— Что он делает?
— М? — повернулся я к ней.
— Посмотри на него, — кивком указала на северную стену волейболистка.
Я развернулся и прищурил глаза. Подождал немного. Затем удивленно моргнул, а когда осознал, что происходит, с трудом сдержал смех.
Пришлось кашлять.
— Адриан? Ты чего? — удивленно глянула на меня Кэйт и даже несколько раз стукнула по спине. — Все нормально?
— Да, кхм, да. Черт. Да, все нормально, — я вытер слезу и распрямился. — Он эм, как бы это сказать… Знаешь собаку Павлова?
— Павлова? Что? — еще больше удивилась девушка. — С тобой точно все нормально?
Не знает? Странно. Видимо, все же не все в наших мирах вышло один в один. Хотя Dungeons Dragons есть и там, и там. Забавно.
— Система вырабатывания позитивного стимула, — как можно более коротко пояснил я. — Каждый их короткий диалог, он сопоставляет с чем-то. В данном случае, для закрепления используется шоколад.
Словно услышав, что мы его обсуждаем, Саймон посмотрел на меня. Я показал ему оттопыренный большой палец. Использовать психологические трюки на дочери Афродиты… Мое почтение, честное слово.
— Она ведь так растолстеет, — в никуда заметила Кэйт.
Впрочем, горя в ее голосе как-то не наблюдалось. Как и сочувствия.
— Слушай, ты сказала известен в определенных кругах? — внезапно вспомнил я. — А ты-то откуда знаешь?
И тут случилось странное. Девушка покраснела и резко отвернулась.
— … тоже… со всеми, — донеслось до меня ее смущенное бормотание, пока она усиленно наносила краску на стену слой за слоем.
— Что, что прости? — выпятил я ухо. — Что ты «тоже»?
— Потому что я тоже играла! — вспыхнула Кэйт. — Поэтому и знаю. Вот! Доволен?!
— Ты?! Играла?
Я издевательски округлил глаза и понизил голос до шепота.
— Это что же получается? Глава Волейбольного Клуба, мисс «Я такая дерзкая, и Мне плевать на правила» на самом деле… нерд? Не. Может. Быть.
Теперь лицо девушки напоминало перезрелый
— Еще одно слово, — она поднесла валик к моему носу. — И ты пожалеешь.
— Боевой окрас на манер индейцев? — с интересом заметил я. — А давай. Мне уже нечего терять. Мой мир рухнул.
— Ну все!
— Дети, дети, — подошла к нам мама, когда Кэйт уже готовила окатить меня краской с головы до ног. — Что у вас тут происходит?
— Ничего, — отвернулась в сторону девушка.
— Беседуем, — также коротко ответил я.
— Ну-ну.
Женщина задумчиво застыла рядом с нами, переводя взгляд с меня на Кэйт и обратно. Она явно порывалась что-то сказать, но почему-то не находила нужных слов.
Наконец, я не выдержал.
— Тебе что-то нужно, мам?
— Уже гонишь? Я что, лишняя?
— Нет, что вы, — тактично пробормотала Кэйт.
Я бросил на девушку косой взгляд.
— Как бы да. Слегка.
Кэйт даже кисть уронила.
— Адриан!
— Совсем обалдел, — потрясенно выдохнула мама. Но все же развернулась и пошла обратно к своей стене.
От гневного — и слегка смущенного — взгляда Кэйт меня спас звонок. Правда не мой, я не фанат женской попсы. Больше предпочитаю рок. Или электро.
Короче, звонили Мэг. И судя по тому, как резко поменялось ее лицо, и с какой скоростью она вылетела наружу — звонок оказался важным. Даже очень.
Я прислушался.
«Да… Еще нет. Никогда. Конечно, когда вам угодно. Поняла», — донеслись до меня ее ответы. Затем Мэг быстро взлетела по ступеням обратно и просунула в голову в проход.
— Мне нужно отойти на полчасика, идет? Нужно кое-что забрать. Я быстро.
— Без проблем, — махнул я рукой. — Иди.
— Ты лучший! — послала мне воздушный поцелуй девушка, схватила валяющуюся у входа сумку и умчалась прочь.
Я проводил ее задумчивым взглядом. Что-то было не так. Не знаю, дело в голосе или во взгляде, но обычно непробиваемая оторва выглядела… испуганно? Хоть она и постаралась это скрыть.
— Хочешь проследить? — заметила мое выражение Кэйт и покачала головой. — Девушки не любят сталкеров. Как можно этого не знать?
— Ревность — это плохо, — цокнул я в ответ языком и, не обращая внимание на гневное пыхтение за спиной, вышел на улицу.
Яркий свет ударил в глаза. Я зажмурился, приложил ладонь ко лбу и завертел головой, пытаясь сообразить, куда подевалась девушка.
Бесполезно.
Она уже исчезла. И что самое главное, спросить некого, я был на улице один. Остальной народ во главе с Элаем перебрался на противоположную стену и сейчас занимался именно ей.
Что забавное, мне даже не позвонить. Телефон-то она оставила на столе у входа.