Олька
Шрифт:
– Любит он ее. – Я отпила чай и отломила кусок кекса. – И ее заставил себя полюбить.
– Все равно страшный мужик. – Не согласилась она со мной. – Хотя…, - она задумалась, - Хохриков еще страшнее. Мужика, способного приручить Машку, надо всем селом бояться. А ну как натравит ее на кого-нибудь?
Вот тут я засмеялась.
– Насть, Машка – умная. Это не Яков ее приручил. Это она ему сдалась. – Напомнила ей.
– Зато ты повеселела. – Улыбнулась она.
Так вот для чего она меня втянула в это обсуждение?
Мы так и пили чай, переговариваясь и обсуждая девчонок. Подруга мне громким шепотом поведала, что Вика вчера отказалась от противозачаточных таблеток и обвинила во всем меня. Якобы на меня насмотрелась и тоже ребенка захотела. Артур с учений приедет ему сюрприз будет.
Мы все еще сидели на кухне, когда в прихожей раздался шум. Все бросив, мы поспешили туда.
– Да стой же ты, алкаш. – Машка изо всех сил пыталась удержать на ногах навалившегося на нее Гарина. – Нахрена ты выжрал всю бутылку рома? Это ж надо, коньяк ромом запивать….
Ноги Толика отчего-то все норовили разъехаться в разные стороны. К ним подскочила Настя и помогла умостить пьянущего мужика на банкетку. В четыре руки они стащили с него верхнюю одежду и обувь.
– На второй этаж я его не попру. – Прикинула Машка.
– В гостиной положим. – Решила Настя, пока я растерянно наблюдала за происходящим.
С пьяным мужиком я имела дело… второй раз в жизни, и оба раза с Гариным. Отчим не употреблял принципиально, а в подростковую жизнь с одноклассниками и одногруппниками я так и не втянулась. А этот, по ходу, пьющий….
– Ну, понесли…. – Решили подруги, подняли Толика на ноги и повели в сторону гостиной.
Вот только, когда они приблизились ко мне, мужик идти отказался и начал оседать на пол.
– Твою бабушку! Гарин, ты охренел? Мы как тебя поднимать будем? – Проорала Машка.
Вот только на нее не обратили никакого внимания. Толик посидел несколько секунд на полу, сфокусировал на мне взгляд и широко улыбнулся. Задорно так. Потом осмотрелся, встал на четвереньки и пополз ко мне. Полз до тех пор, пока головой в меня не уткнулся. Сел на колени и поднял лицо.
– Олька. – Счастливо пролопотал, пока я офигевшая стояла и смотрела на него.
– Допился. – Вынесла вердикт Настя.
— Это он от счастья. – Всплеснула руками Марья.
В это время Толик чуть привстал, схватил подол моего халата и… надел его себе на голову. Я жутко покраснела. Что он там собрался делать?
– Извращенец. – Синхронно выдали девчонки.
Гарину, кажется, было вообще не до них. Мне, если честно, тоже. Я попыталась отобрать подол, чтобы отойти от невменяемого мужика. Где уж там.
– Ну, привет. – Проговорил он под халатом и… прижался губами к моему животу. – Как там тебе живется, доченька? – Невнятно пробормотал он.
Ребенок, как будто услышав папу, сильно пнул его по носу. Я покраснела еще сильнее.
–
– Не вылезу. – Донеслось снизу. – Мне и тут хорошо.
Машка с Настей переглянулись, но помогать мне не спешили.
– Гарин, отдай подол. Сейчас же. – Рассердилась я.
– Н-е-не мешай. – Растягивая слова, отмахнулся он. – Я с дочерью общаюсь. – Он выдохнул, обдавая мою кожу теплым воздухом. – Я б тут… вообще всегда жил. – Поделился он планами.
– А я думала, что Хохриков у меня выдумщик. Оказывается, есть куда более занимательные фантазии. – Прокомментировала Машка, пока Толик что-то пьяно бормотал в мой живот.
Лично я не хотела, чтобы Гарин жил под подолом моего халата, поэтому с силой выдернула ткань из его захвата и отступила, оставив его стоять на коленях посреди пола.
– Ну вот. – Расстроился он. – Отобрали…. – И начал заваливаться на бок.
– Э-э, куда? – Девчонки успели его подхватить, прежде чем он рухнул на пол.
– Потащили волоком. Иначе он здесь и отрубится. – Решила Настя.
Марья согласилась. Хорошо, что девчонки сильные. Они его и до дивана дотащили, и на диван забросили. И даже пледиком укрыли, пока я неприкаянно маячила за их спинами.
– Оль, у вас тазик есть? – Спросила Настя.
Я кивнула и метнулась в ванную. Там был где-то. Желтый такой, в цветочек. Пока ходила, девчонки нашли на кухне минералку и таблетку от головной боли. Поставили все на тумбочку, рядом с диваном. Тазик поставили на пол и все молча уставились на картину ромом: «мужик в стельку, спит».
– Я скажу Лике, что завтра вас на работе не будет. – Машка поморщилась.
Я кивнула.
– А у меня завтра только один урок. – Припомнила Настя. – До обеда у вас побуду. Прослежу за порядком. – Решила она.
Я снова кивнула. Оставаться один на один с никакущим мужиком мне было страшно. А вдруг с ним что-то случится? Куда я побегу? С Настей все-таки намного спокойнее.
– Ну, я пошла. Сами тут разберетесь. – Машка решила, что с нее сегодня Гарина хватит.
Когда дверь за ней захлопнулась, мы отправились на кухню, оставив Толика посапывать в гостиной.
– Что-то… как-то чересчур сильно он обрадовался, что отцом станет. – Проговорила Настя, роясь в холодильнике.
Кекса оказалось мало, да и я вспомнила, что она после работы еще нормально не поела.
– Мне кажется, что он с горя так напился. – Призналась я.
Подруга нашла куриную грудку и грохнула ее об стол. Обернулась.
– Оль, запомни. Если хочешь знать, что у мужика на уме: напои его. Сразу все понятно станет. Лично твой рад настолько, что согласен жить под твоим подолом. Причем в буквальном смысле. – Она быстренько разделала курицу, залила холодной водой и поставила на плиту.