Ома Дзидай
Шрифт:
Магическое сияние вырывало из темноты очертания разномастных каркасов. Колониальных, военных и торговых судов, печально известных каперов, которых так и не дождались на родных берегах.
Во всяком случае, судьба моего драгоценного «Бусаноо» была далека от их участи.
Свет опускался на таблички с наименованиями кораблей, принадлежавших ведущим колониальным империям Кельвинтии[29]. Ивентарский бриг «Golden Eagle». Аштийский[30] линкор «L'eviathan». Корсанский галеон «El Matador del Mar», вёзший в метрополию золото
– Гофман был прав, – проронил я, но не услышал себя из-за гула.
И это – лишь сотая часть затонувших судов! Они боролись со стихией, между собой – за ресурсы и территорию, спешили набить казну монархов дома. Корабли канули в небытие, предвещая финал империалистских гонок в Восточном Полушарии[34]. Их всех утащило в океанскую бездну нечто, обитавшее в этих водах задолго до их появления.
Нечто, чьё присутствие я почувствовал ещё в сельве за горным хребтом Пакунтал[35], забрав с собой артефакт. Но так близко – лишь тут, на дне Селиндора…
Впрочем, не одни люди встретили свой вечный покой в непроглядной бездне. Покуда вдали виднелись останки существ, чьи размеры были воистину гигантскими, а существование вызывало скепсис, породив целый ряд мифов и баек.
Туша акулы-исполина[36], небрежно надкушенная в нескольких местах. Уже заметно подгнивший кальмар-переросток. Вполне реальные щупальца этого легендарного Кракена, болтаясь, выглядывали из-за поросли ламинарии.
Были на кладбище и другие монстры, которые не имели современных, более мелких аналогов среди водных обитателей, а посему не поддавались качественному описанию при первом рассмотрении.
В научных кругах считают, что они вымерли задолго до основания человеческой цивилизации. Отнюдь. Как показывает практика, некоторые из них дожили до наших дней. Но в пределах Треугольника Невозврата все они – не более чем пища для более сильного, внеземного, почти фантастического хищника.
– Капрал сильно удивится, когда узнает…
Даже сквозь толщу скафандра я почувствовал на себе чьи-то глаза. Огромные, пристальные, полные нечеловеческого голода глаза. По позвоночнику пробежал холодок.
Подобные обстоятельства никогда не случались в моей жизни. Было неизвестно, как лучше себя повести, напрямую общаясь с богом Пантеона Предтечей.
На секунду благодатное пение в моей душе прервалось. Под кожей ползал страх перед неизвестным, который охватил меня, как и капрала Гофмана. Тогда я ещё не знал, как выглядит Брабор, да и не хотел знать.
Рука, источавшая волшебный свет, опустилась. Знак погас, как потухшая лампа. Не делая резких движений, чтобы не раздразнивать Владыку Морей и ненароком не утратить источник кислорода, я повернулся к нему лицом.
В иллюминатор вновь закралась чернота. Неужели ничего? Быть не может…
Прошла
Тело машинально вздрогнуло от испуга. Но скафандр препятствовал передвижению, и я даже не покачнулся. Лишь дыхание сбилось, а сердце – замерло.
Опустившись на четвереньки на манер кошки, Океан с интересом разглядывал меня. Я же не видел ничего, кроме его глаз и очертаний, чья безупречная белизна меркла в окружающей мгле. Ум изогнулся в позыве поскорее убраться отсюда. Но в глубине души я знал: так просто кладбище на дне Селиндора не покинуть.
Сколько бы мы ни провели времени, смотря друг на друга, секунды растянулись до минут. Невыносимых минут в ожидании гибели, показавшихся мне куда кошмарнее всякой пытки, до которой додумался человек. Ведь жизнь словно висела на волоске.
Горло пульсировало, будто внутрь попряталось сердце. Каждый стук его был невыносим и мучителен, как асфиксия.
Моим страданиям положил конец сам Владыка Морей.
Не шевелясь, он спокойно спросил меня:
– Так это ты – Нокиварон?..
Его вопрос прозвучал прямиком в моей голове, отдаваясь эхом.
Нокиварон. Богоподобный смертный из последнего пророчества, изречённого создателем Артефакта. Обладатель всех сверхъестественных сил, которые заключены в Наследии Первородных. Заведомо прославленный герой, что возродит веру Предтечей и, встав во главе своей расы, вознесётся к Пантеону. Я ли это?..
– Да, – мысленно ответил я Брабору.
– Я ждал тебя…
[1] Прообраз Квалона – Рим.
[2] Прообраз Глашатаев – христианские апостолы.
[3] Агилат – вымышленный мир, в котором происходят события романа.
[4] Прообраз Ремзы – р. Темза.
[5] «Бусаноо» назван в честь мэйнанского бога, прообразом которого, в свою очередь, выступает Сусаноо, в японской мифологии олицетворяющий ветер и морскую стихию.
[6] Прообраз Энедвайта – Лондон.
[7] Прообраз Биг Джима – Биг Бен.
[8] Прообраз Селиндорского океана – Атлантический.
[9] Прообраз Циринского моря – Карибский бассейн.
[10] Прообраз Бригамских островов – Багамские.
[11] Прообраз Кеслау – Нассау, столица Багамских островов.
[12] Торговля и владение африканскими рабами в Великобритании процветали вплоть до 1807-го года.
[13] Прообраз Ивентарской империи – Британская.
[14] Прообраз Королевы Деборы – Виктория (1819-1901 гг.).
[15] Прообраз Мэйнана – Япония.
[16] Прообраз Треугольника Невозврата – Бермудский.
[17] Прообраз Раметиса – христианский ад.
[18] Прообраз Чезаре Кальдерона – Христофор Колумб, открывший Америку европейцам.