Омега

Макдевит Джек

Однако освещенные солнцем они действительно поражали. Скай улыбнулся нечаянному каламбуру.

Эмма не могла этого понять. Она считала облака воплощением враждебности. Доказательством того, что во вселенной существуют демоны. Конечно, не сверхъестественные силы. Что-то гораздо худшее, что-то реально существующее, оставившее следы среди звезд, создавшее мины-ловушки и отправившее их убивать других.

Она выросла с убеждением, что зло непременно приравнивается к глупости. Символ этой идеи воплотился в том, что сверхсветовики не имели оружия и никому (кроме писателей-фантастов) не приходило в голову установить на межзвездном корабле орудие.

Это

был прекрасный миф. Но миф, не более.

– Две минуты. – Билл любил обратный отсчет. На вспомогательном экране было его изображение, он сидел в кресле, все еще надежно упакованный в свой костюм, с опущенным щитком шлема.

– Билл, будь готов смыться, если потребуется.

Уверенности, что у всех ежей одинаковый уровень энергии, не было.

– Мы начеку и готовы к отходу. – Биллу нравилась официальная терминология. Иногда он признавался: жаль, что жизнь звездного корабля такая мирная. Временами он с тоской говорил о рейсах против инопланетных монстров, намеренных уничтожить цивилизацию, осадить Берлин и все такое. (Скай никогда не знал точно, шутит Билл или нет.) ИИ не хватало пиратов и преступных сообществ, прячущихся в тени облака. Облака в сотни световых лет в поперечнике, облака, рядом с которым Омега выглядела бы клочком тумана на летнем ветру.

Билл, этот Билл, был склонен к поэзии. Иногда он перебарщивал, но, казалось, он действительно пылает страстью к цветам, закатам и ветру в деревьях. Это, конечно, была только видимость. В действительности Билл не знал, что это, а если верить инструкции, даже не обладал самосознанием. Кроме того, хотя все ИИ Академии были совместимы и многие считали, что на самом деле существует только один ИИ Академии, который просто иногда теряет контакт с одной из своих частей, Скай знал, что на каждом корабле был свой Билл. Иногда он был сдержанным и церемонным, редко появлялся на экранах да и тогда, как правило, в белой форме; на других кораблях, например, на «Квагморе» (который Скай пилотировал пару раз) Билл был молодым, энергичным, предпочитал спортивный костюм с эмблемой корабля на плече и всегда выражал свое мнение. ИИ «Хеффернана» был склонен к философии, иногда сентиментален, цитировал Гомера, Мильтона и Библию. И, похоже, обожал мелодрамы.

Скай был одним из немногих пилотов Академии, кто считал, что во вселенной действует Божественная сила. Однажды он слышал, как Хатч говорила, что понятие Бога сложно принять из-за непостижимых размеров космоса. Ричард Фейнман так прокомментировал это: «Сцена слишком велика». Зачем создавать что-то настолько огромное? Зачем создавать такие далекие пространства, свет из которых никогда не достигнет Земли?

Но именно по этой причине Скай верил. «Сцена огромна и превосходит всякое понимание. Ошибкой в рассуждениях Хатч, – думал он, – было предположение, что человеческая раса – пуп мироздания. Что мы те, ради кого все это затевалось». Сам Скай подозревал, что Создатель сделал все таким большим только потому, что Ему просто нравилось творить. Так поступают все творцы.

– Двадцать секунд, – сказал Билл.

Скай видел, как движется модуль. Еж медленно вращался: один оборот за тридцать семь минут. Другие вращались с иной скоростью. Это зависело от гравитационных полей, через которые они проходили.

– Десять.

Модуль приблизился и прислонился к одной из 240 граней объекта.

– Контакт.

– Очень хорошо, Билл.

– Спасибо, сэр. – ИИ перевел взгляд на Эмму.

– Билл, – приказала она, – пусть «Аякс» продолжает.

– Продолжаем. – И через мгновение: – Фиксация.

Магнитные защелки сцепились. Существовала вероятность, что этого хватит, чтобы еж сдетонировал,

но Эмма так не считала. Если бы объект был так нестабилен, он бы давным-давно взорвался. Объекты в межзвездном пространстве подвергаются бомбардировке частицами и гравитонами... или как их там.

– Знаешь, – заявила Эмма, – я, пожалуй, с удовольствием взорву этого сукина сына ко всем чертям.

– Внутри никого нет.

– Неважно. – Она посмотрела на Ская. Ее зеленые глаза потеплели. Эмма не разделяла его веру в Милостивого Творца, но чувствовала, что вселенная – это обитель девственной красоты и чуда. И все это в основном нейтрально, а не направлено против разумной жизни. Мы – единственные, благодаря кому это имеет смысл. Если нет никого достаточно разумного, кто бы взглянул на вселенную, оценил ее величие и занялся ее изучением, она бессмысленна.

– Мы готовы спустить курок? – спросил Скай.

– Наслаждаемся моментом, – ответила Эмма.

– Стреляй, когда дозреешь, крошка.

Она проверила табло состояния. Зеленый свет.

– Билл, – обратилась она к ИИ.

– Зафиксирован и заряжен.

– Приступить к размагничиванию.

– Активация. – Изображение исчезло. Теперь ИИ был очень занят.

Скай смотрел на отсчет времени.

– Будет ли реакция мгновенной? – осведомился он.

– Сложно сказать, но я думаю, да.

– В магнитных характеристиках объекта изменений не выявлено.

– Не работает? – удивился Скай.

– Дадим ему еще немного времени.

Еж уменьшался, поскольку «Хеффернан» продолжал удаляться от него.

– По-прежнему без изменений, – сообщил Билл.

– Может, это не антиматерия?

– Возможно, у нас недостаточно энергии, чтобы отключить его. Или мы неточно откалибровали. Или кто знает, что еще? Это не моя специальность. – Эмма вздохнула. – Готов перейти ко второй фазе, Скай?

– Да. Давай.

– Билл?

– Да, Эмма?

– Включай резак. Лазер.

– Включаю резак.

– Можешь сделать изображение более четким?

– Ответ отрицательный. Это максимальная резкость.

Эмма сказала, что, вероятно, придется подождать, но у Ская не шел из головы Терри Драфтс, проткнувший такую оболочку лазером. Судя по записи, стоило сделать это, и дальше все происходило достаточно быстро. Впрочем, некоторые части объекта могли быть более уязвимыми, чем другие.

Скай, уже забавляясь, представил, как Академия пришлет послание: «Ладно. Это явно не работает, возвращайтесь и забирайте робота», когда произошел взрыв, сопровождаемый вспышкой белого света.

Архив

Никто не может отрицать, что усилия, направленные на поиски избавления от Омеги, важны. Но Омеги не представляют собой очевидную и непосредственную угрозу. Фактически, они – опасность такая далекая, что все сложнее понять, почему столь многие продолжают проявлять тревогу по этому поводу. Миллионы людей голодают, на восстановление окружающей среды уходят огромные суммы, население планеты катастрофически уменьшается, и вряд ли нам по карману траты на предотвращение угрозы, которая все еще так далеко за горизонтом, что мы не можем даже представить, как будет выглядеть наша планета, когда она нагрянет. Совет и премьер-министр должны расставить приоритеты и руководствоваться ими, а не переменчивыми политическими ветрами.

«Москоу интернешнл», 5 апреля.