Омеги
Шрифт:
Она задохнулась от грубого обращения, но это было не важно. Ее внимание было сосредоточено на Дедале. Ночник на стене давал достаточно освещения для нее, чтобы, наконец, увидеть его обнаженным. Каждый скульптурный мускул был отчетливо виден под его бледной, прозрачной кожей, когда он раздевал ее, его жесты редкие и точные.
Черная змея, евшая свой хвост вытатуированная на его левой груди, была символом вечной жизни. Она прогуглила это на работе и обнаружила, что она как нельзя лучше подходит ему. Ее взгляд проследовал до того места,
Когда он увидел предмет ее любопытства, Дедал самодовольно усмехнулся. Поглаживая свой член, он взглядом изучал ее тело.
– Ты такая сочная, Шугар.
Она хотела попробовать его. Сосать его жестко и глубоко, пока он не попросит о пощаде. Что-то шелковое висевшее на его шее отвлекло ее.
– Ты носишь белый шарф?
– Я настроен поиграть.
– Он стянул его, пропуская между руками.
Она резко вскочила, вскрикивая.
– Как?
Злобно усмехнувшись, Дедал привязал ее запястья к спинке кровати.
Шугар подергала руками, больше из-за рефлекса, чем из страха. Шелк, гладкий и прохладный, крепко связал ее. Запретное удовольствие растеклось по ее телу. Она никогда не делала ничего подобного раньше.
Он медленно и непринуждённо поглаживал тело Шугар, посылая мурашки по ее спине.
– Давай обсудим правила.
Она отвела взгляд от волшебных рук касающихся ее.
– Правила?
Он снова улыбнулся.
– Могу ли я питаться?
Шугар моргнула и посмотрела на оковы. Как она впуталась в это?
– Ты говорила, что я не пугаю тебя.
– Дедал лег рядом с ней и стал водить кончиками пальцев возле ее пупка.
Она наблюдала за ним, восхищающимся ее грудью.
– Я соврала.
– Шугар ненавидела дрожь в голосе.
– Дело не в тебе, а в том, что ты есть. Не стану, ли я вампиром, если ты меня укусишь?
Его взгляд не покидал ее груди.
– Нет, если бы это было так легко, мир был бы переполнен нами.
– Будет ли это больно?
– Я никогда не причиню тебе боль, Шугар.
– прошептал Дедал. Она слышала боль разочарования в его голосе.
Он слега подул на ее соски, заставляя их торчать, посылая мощные разряды чувственного желания в ее сущность. Никто никогда не заставлял ее чувствовать себя такой желанной.
Дедал продолжил изучение ее тела с обольщённым интересом, перечисляя правила.
– Не кусаться.
– Он взглянул на нее и усмехнулся. – Не раком.
Она кивнула.
– Не раком.
– Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, ты кричишь ... точдаун.
– Ты должно быть, шутишь. Я не буду говорить это.
Он усмехнулся.
– Если ты этого не сделаешь, я не остановлюсь.
Она потянула шарф снова и вздохнула.
– Точдаун.
– Затем она кивнула в знак согласия.
Со злобным рычанием, его рот накинулся на ее сосок, заставляя ее выгибаться. Его рука скользнула
Она не могла не кричать. За последние десять дней, Шугар истосковалась по его прикосновениям.
Дедал облизывал, пробовал на вкус и покусывал ее кожу. Волны восторга заставили ее задрожать, когда он остановился у ее пупка, раздвигая колени. Она надеялась, что он сделал это, чтобы ласкать ее клитор, и только одна мысль об этом заставила ее страдать.
Его рука коснулась вьющихся, светлых волос, прикрывавших ее плоть. Он проскользнул между складками, лаская ее чувствительную плоть, а затем скользнул пальцем глубже, в лоно. Двигая им, лаская скользкую плоть.
Стон вырвался из ее уст из-за мучительно медленного ритма.
– Больше?
– Его голос звучал хрипло от желания.
– Да ... ох, да.
Дедал просунул широкие плечи, между ее бедер разводя их широко, чтобы лакомится ею.
Все еще закутанная в шелковые оковы Шугар оставалась уязвимой каждому его желанию.
Она подняла голову, чтобы посмотреть на него, он был напряжён от удовольствия и его глаза полуприкрыты. Дедал удерживал ее взгляд, пока опускал голову, чтобы облизывать ее языком. Она беспомощно корчилась, задыхалась, когда он играл с ее клитором. Он делал нечестные вещи ртом, и ее возбуждение усилилось, сдувая любые связные мысли у нее в голове.
– Дедал!
Он поднял голову, опираясь подбородком на ее лобок.
– Ты хочешь, чтобы я остановился? – Он развлекался. И однажды она отплатит ему за это.
– Нет, пожалуйста, нет!
Ее просьба вызвала ухмылку у него, прежде чем он нагнулся, чтобы погрузить язык в ее лоно. Он попробовал ее с довольным урчанием.
Все, что она могла делать, это судорожно втягивать воздух. Удовольствие создало и наполнило ее плоть, подавляя ее сознание. Она приподняла бедра, подстраиваясь под ритм его рта, блаженство заполнило ее, вспыхивая, словно лесной пожар.
Шугар выгнулась, прижимаясь плотнее к его лицу, и Дедал впился в нее, став сосать жёстче, увеличивая ее оргазм. Только когда страсть утихла, она смогла расслышать собственный хриплый стон.
Пока она лежала ошеломленная оргазмом, он прополз вверх по ее потному телу. Прижавшись к ней, раздвинул ноги, прижав член к входу в ее влагалище.
– Ты хочешь это?
– Его голос стал грубее.
Она посмотрела на него, ища что-то близкое, и не нашла ничего кроме потребности. Это выходит за рамки похоти. Дедал позволил ей увидеть проблеск одиночества.
– Да.
Он вошел в нее, даже не смотря на то, что она была влажная, ему пришлось приложить усилия, проталкиваясь в нее. Шугар задыхалась от мучительного экстаза переполняющего ее. Его жесткий и твердый член, разрушал ее сдержанность. Кончики ее груди покачивались с каждым толчком. Твердые горошины терлись об его твердую грудь, вызывая стоны.