Омерта десантника

Алтынов Сергей Евгеньевич

Вадим Романович хотел было что-то добавить, но в этот момент в штабную комнату без стука вошел ординарец Парфенова, прапорщик Лукьянов. Он молча положил перед командующим лист бумаги с коротким распечатанным текстом. Изучив текст, Парфенов буркнул, что вернется через минут восемь, и скрылся в сопровождении ординарца.

– Где пилот? – с сильным акцентом спросил Алешу старший автоматчик.

Акцент был таковым, что у него получилось не пилот, а «пилёт».

– А я знаю? – довольно резко отозвался Озерин, передернув плечами.

– А ты сам не пилет? – спросил

с точно таким же акцентом второй автоматчик.

– Да где мне, – ответил Алексей.

– Будешь пилет! – произнес первый и вдруг с силой ткнул Озерина в солнечное сплетение стволом своего автомата.

Оба боевика, как по команде, присели, укрывшись за согнувшимся пополам Алексеем, точно за кроной дерева.

– Пожалуй, придется вернуться, – произнес полковник Ширвани, наблюдая в бинокль за событиями у вертолета. – Меня там явно ждут. Но не те, кто должен.

Ширвани убрал бинокль и вернулся в кабину джипа. Водитель сидел, уткнувшись головой в руль, точно спал.

– Аслан, проснись! – Ширвани толкнул водителя под локоть и тут же почувствовал, как его шею сдавила металлическая петля.

Вскрикнуть полевой командир не успел. Не прошло и минуты, как его тело обмякло и мешком привалилось к собственному водителю, чью жизнь минуту назад оборвала все та же гаррота в умелых руках старшего прапорщика Максимова.

– Отдохни, полкаш, – только и произнес шепотом Федор и, вывалившись из машины, точным выстрелом из бесшумного оружия сразил третьего, стоявшего рядом с машиной, автоматчика.

– Ухо отрежу, если не скажешь, что задумали!

В правое ухо старшего лейтенанта Озерина уперлась острая сталь боевого клинка.

– Больно, сука! – застонал Алексей.

– Как ты меня назвал?! – взвился первый автоматчик.

Гнев, как известно, плохой союзник. Боевик убрал нож, с силой схватил Озерина всей пятерней за лицо, имея горячее намерение разъяснить, как надо именовать воинов из отряда полковника Ширвани. И в то же мгновение Алексей ударил его под кадык освободившейся рукой, точнее, ребром ладони. Не прошло и двух секунд, как Озерин исхитрился завладеть автоматом боевика. Старший лейтенант даже не стал выхватывать оружия из рук боевика, просто нажал на спусковой крючок, одновременно направив дуло на второго автоматчика.

Завладев оружием и оставив два безжизненных тела, Озерин укрылся за вертолетом, готовясь вступить в бой с Ширвани, третьим автоматчиком и водителем.

– Алешка? – услышал он шепот откуда-то справа.

– Я, товарищ майор, – узнав голос переводчика Королькова, откликнулся Озерин. – Ширвани здесь.

– В самом деле, – констатировал факт подползший к старшему лейтенанту переводчик.

И действительно, со стороны леса с поднятыми руками двигался рыжебородый полковник. Чуть поодаль, прикрываясь Ширвани, точно бронещитом, двигался старший прапорщик Максимов.

– Федор Григорьевич?! – изумился появлению Максимова Алексей. – Вы что, по воздуху добрались?!

– Так точно, старший лейтенант, – ответил Федор, зорко держа на мушке пошатывающегося, еще не совсем пришедшего в себя Ширвани. – Горючего хватило, даже чуть-чуть

в баке осталось. «Вертушку» в километре отсюда замаскировал… Ну что, полковник, – обратился Максимов к полевому командиру, плененному с помощью гарроты, – пошли на очную ставку.

Глава 5

– Отходим к «посадочной площадке», – отдал распоряжение Сафронов.

– А остальные укрепрайоны? – спросил капитан-корректировщик.

– Три наших батальона возьмут их в кольцо, – ответил подполковник. – Бомбить нельзя. В отличие от… – Сафронов кивнул в сторону зарева, видневшегося из-за перелеска. – Там много мирных жителей.

– Так называемых, – внес поправку прапорщик Кирсанов.

– Так называемых, – строго взглянул на него Сафронов. – Бомбардировки запрещены категорически. Полковник Брянцев сперва возьмет НП [25] в кольцо, поставит броню-брехпункт со звуковещательной станцией, зачитает ультиматум. Спустя сорок минут пойдут штурмовые группы.

25

НП – населенный пункт.

Между тем в воздухе показались боевые вертолеты. Они прошли над разведгруппой и зависли над разбомбленным селом-укрепрайоном. Пару раз дали трассирующие очереди.

– Молодцы, «крокодилы», – только и произнес, глядя в их сторону, Сафронов.

Судя по всему, какое-либо движение, демаскирующее разведгруппу, в ближайшее время исключалось. «Крокодилы» могли с воздуха дать такими вот трассирующими и по своим.

– Свяжись с первым, – отдал подполковник распоряжение радисту. – Пусть дадут команду каким-нибудь «вертушкам» забрать нас. Остальным сидеть тихо, не курить, не демаскировываться.

Овражек, в котором в данный момент укрылась разведгруппа ВДВ, надежно скрывал бойцов густой листвой растущих по краям деревьев. Тем не менее повышенные меры предосторожности были не лишними. Радист уже сообщал «первому» координаты разведгруппы.

– Меня вот что беспокоит, – Сафронов развернул карту. – Вот здесь, – подполковник указал в квадрат на карте, – горная застава. На ней всего один офицер и два прапорщика. Ну и взвод срочников. Если не перекрыть вот эту горную тропу, – Сафронов провел по карте ногтем, – боевики Ширвани, ломанувшиеся из этого села, неминуемо выйдут на нашу горную заставу.

– А почему заставу заранее не укрепили? – спросил корректировщик.

– Эх, капитан, – только и ответил авиатору Сафронов. – Почему Басаев из Буденновска ушел, а Радуев из-под Первомайского?! Вопросов таких не задавай больше…

Объяснять этому не слишком знакомому парню из ВВС, что командующий САГ генерал Парфенов замышлял одну операцию, а они с полковником Брянцевым осуществили нечто другое, Сафронов не хотел.

– А кто командир заставы? – спросил Кирсанов.

– Коля Водорезов, – ответил Сафронов. – Хороший парень, я его знаю, оборону в случае чего организовать сможет. Прапорщик Узлов молодой совсем, боевой опыт почти нулевой…