Омикрон-4
Шрифт:
Удовлетворенно хмыкнув, гигант уже собирался удалиться. Когда его взгляд наткнулся на большой деревянный шкаф в углу. Заглянув внутрь, он сразу же увидел фотографию и, присмотревшись, удивленно присвистнул.
– Оп-па, вот так сюрприз. Ну, привет тебе, подполковник, – улыбнулся Костолом, узнав в изображенного на фото человека.
Еще несколько минут побродив по убежищу Шевченко, он едва не угодил в хитроумную ловушку – тонкий металлический штырь, установленный в одном из переходов так, чтобы под действием пневматики проткнуть горло незваного гостя. Костолом среагировал лишь потому, что вовремя услышал странный
– Ах ты коварный злодей, – проворчал здоровяк, мысленно похвалив подполковника. – Все-то у тебя с сюрпризами.
После того как Костолом заметил другой выход, он решил воспользоваться именно им.
Миновав метров пятьдесят, он наткнулся на дохлого червя. Тот давным давно высох и был изрублен на куски. Под черными ошметками обнаружился массивный пластиковый ящик и большой пожарный топор. Несложно было догадаться о том, что здесь Шевченко приводил себя в порядок после того, как в его жилище вторглась группа Бульдога.
Бывший наемник двинулся дальше и вскоре почувствовал ощутимый запах дыма. Настолько ощутимый, что пришлось воспользоваться противогазом. Сам по себе противогаз не спасал от дыма, но все же обеспечивал сносное дыхание. А когда петляющий коридор неожиданно закончился, Костолом удивленно присвистнул. Прямо перед ним, всего метрах в сорока располагался командный бункер «Астры-1», где когда-то обитал полковник Зимин. Здесь еще имелись источники открытого пламени – горели многочисленные ящики и бочки с топливом, ранее оставшиеся незамеченными. Тут и там что-то догорало, а сама пещера была забита дымом. Правда, весь он скопился в верхней части пещеры и не сильно мешал обзору.
– «Астра-1», – выдохнул Костолом, когда узнал знакомые очертания объекта. Именно здесь капитан Антонов и показал свое истинное лицо. Тогда же Максима передали майору Доронину.
– Интересно, куда запропастился майор? – вдруг подумал Костолом, почему-то вспомнив о командире Волкодавов. Последнее, что было известно о бравом майоре, так это то, что он собирался начать эвакуацию выживших жителей на поверхность.
Сначала здоровяк поразился тому факту, что кислород еще не выгорел окончательно. Но затем понял – мощные системы вентиляции все еще работали, старательно закачивая на объект воздушные массы. И, тем не менее, здесь было ощутимо жарко, душно. Воздух был перенасыщен углекислым газом. Костолом мгновенно покрылся потом, комбинезон неприятно прилип к телу. К тому же, видимо закончил действие последний введенный в организм стимулятор. Бывшему наемнику стало не по себе.
Теперь следовало решить, что делать дальше. Сам комплекс был наглухо перерезан – туннель, с проложенными в нем рельсами оказался завален в обе стороны. Вся скопившаяся вода давно ушла, поэтому Костолом нашел лишь один путь – внутрь командного бункера. Там наверняка еще могло остаться хоть какое-то вооружение. Пистолеты, конечно, хорошо – но все равно несерьезно. Особенно ввиду сложившихся обстоятельств.
С большим трудом проникнув внутрь командного бункера, здоровяк вдруг принял иное решение. А что если заглянуть в кабинет полковника Зимина? Если он уцелел, быть может, там найдется кое-что интересное?
Кабинет нашелся спустя минут двадцать – гигант трижды выбирал неверное направление и попадал в тупики. Лифт, ведущий в «Гамму-3»
Когда же он, наконец, добрался до кабинета Зимина, здоровяк лихо сломал дверь и вошел внутрь. Висящая на стене карта объекта ничего ему не дала. Все сделанные полковником пометки говорили только о том, что Зимин искал какой-то источник психотропного воздействия, расположенный в комплексе генетических лабораторий. Те пометки, когда-то сделанные полковником, ему ни о чем не сообщили.
Затем здоровяк отыскал какую-то толстую папку с кучей бумаг. Затем дошла очередь до рулонов свернутых карт. Само собой, все они пострадали от воды, но несущественно. Костолом сам не знал, что именно он ищет. Раз остальная группа откололась, значит, остается искать новые выходы. А кто как не Зимин, мог располагать подобными сведениями?
Ему внимание случайно привлекла сложенная пополам карта, лежащая под куском стекла. На ней ясно значилось:
– «Омикрон-4»? – удивился Костолом. Причем удивился так, словно когда-то уже слышал это название. – Что это?
Далее он определил, что это был новый, строящийся объект, на два уровня выше самой «Астры». И располагался этот «Омикрон» прямо над командным бункером.
Гигант даже зарычал от нетерпения – его посетила догадка о том, что из командного бункера можно добраться и туда. Нужно только хорошенько во всем разобраться. И вскоре, он радостно вскрикнул.
– Да, детка!
Однако в следующее мгновение, Костолом вдруг загривком ощутил – позади него что-то стояло. Что-то опасное, готовое вонзить в него клыки или когти... Он резко развернулся, одновременно вскидывая оба пистолета.
Глава 18
На пути к правде
Резко обернувшись, здоровяк уже был готов открыть огонь, но почему-то сзади никого не оказалось. Хотя он точно знал – ему не показалось.
Выглянув из кабинета, он быстро осмотрелся и прислушался. Никого. Тогда откуда такое явное ощущение чужого присутствия?
Обыскав помещение на предмет какого-либо оружия, Костолом не обнаружил ничего стоящего. Тот арсенал, где группа потрошила арсенал полковника Зимина, более оказался недоступным. Скат тогда установил хитроумную ловушку, снять которую не было возможности – ну кто же знал, что кому еще приспичит сюда вернуться?
Как он и предполагал, выход из командного бункера действительно существовал, правда, совсем не таким, как можно было ожидать. Покинув верхний уровень, Костолом спустился на второй, отыскал нужный ему туннель, ведущий к недостроенной еще в те годы части командного бункера. Добраться до него оказалось непросто - ещё в свое время полковник Зимин распорядился заварить гермодверь, ведущую к объекту «Омикрон-4».
Открыть ее было попросту невозможно. Складывалось ощущение, будто Зимин чего-то боялся, а потому максимально перестраховался. Он что, думал, что к нему в «Астру» спустится кто-то чужой? Как бы там ни было, но перед ним возникла почти непреодолимая преграда, с которой нужно было что-то делать.