Омикрон-4
Шрифт:
Но тут, где-то над нами что-то глухо хлопнуло. Затем, почти мгновенно, вырубилось электричество.
– С-сука! – выдохнул подполковник, дав очередь.
Да только я успел среагировать – плюхнулся на пол и тут же откатился влево, прямо под ноги отпрыгнувшему Скариченко.
Стоит отметить, что пистолет-пулемет стрелял так, что ему почти не был нужен пламегаситель, а потому и вспышек пламени от стрельбы практически не было. Под топот, шорох и вырвавшийся наружу мат, все сделали ровно то, о чем думали.
Повторно прогремела очередь,
Грохот, какой-то шум. Кто-то выругался.
В кромешной темноте не были видно ничего. Фонари мы отключили еще тогда, когда выяснилось, что электроэнергия есть и направлена она на освещение внутренних помещений. И вот сейчас, словно по чьей-то воле, она отрубилась как нельзя кстати.
– Где вы, твари? Всех положу.
Снова очередь. Сухо щелкнуло. Закончились патроны.
– Мля! – прорычал агент Синдиката. Затем послышалась какая-то возня.
Вспыхнул налобный фонарь Лебедева, замерцал.
– Ах ты урод! – донеслось слева. Знакомый голос, но сильно искаженный яростью.
И почти сразу раздался одиночный выстрел. Гулкий, мощный.
Вскрикнули, что-то с лязгом упало на бетон. А через секунду послышался шорох, неравномерный удаляющийся топот.
По звуку стороннего выстрела я сразу догадался – так бьет только «АШ-12».
Вспыхнул еще один луч света, откуда-то слева.
И все. Весь центральный зал накрыла тишина. Слышалось лишь учащенное дыхание, неестественный шум.
Лязгнул затвор. Вспыхнул еще один фонарь.
– Эй, живые есть? – по полу скользнул луч света и остановился на мне. – Макс?
Чьи-то шаги. Из-за яркого света не понятно кто это был.
Наконец-то я догадался.
– Скат?
– Ну! Все, все нормально. Подстрелил эту скотину.
– Где Лебедев?
– Сбежал. – Я заметил справа от себя приближающегося Болотова. Пистолет-пулемет кое-как болтался на спутавшемся ремне. – Чисто!
Слева от нас, распластавшись на полу, лежал бледный Скариченко. Я окликнул его, тот махнул рукой, мол, все нормально.
Луч света Ската метнулся к лежащему. Задержался на нем всего на пару секунд.
– Саня? – вдруг раздался удивленный голос наемника. – Ты какого черта здесь делаешь?
– Женька? – Скариченко удивился еще больше, уставившись на него непонимающими глазами.
Скат закинул автомат за спину, быстро подскочил к нему, помог подняться. Затем еще раз вглядевшись в лицо, сгреб парня в охапку. – Братишка!
– Во дела... – изумленно пробормотал я, наблюдая за воссоединением братьев. Одновременно я сообразил... Так вот почему Костолом подписался под это дело! Зная, что Скат погиб, он решил ценой своей жизни хотя бы попытаться спасти его младшего брата. Брата, который в отличии от самого Ската, пошел служить в силовые структуры.
– Братья? – спросил Болотов, удивленно хмыкнув. – Неожиданно.
– Да. – Скат наконец-то отпустил парня т обернулся ко мне. – Знаю, не рассказывал. Синдикат не разрешал распространять о себе информацию.
– А теперь?
– Теперь? – нахмурился Скат. – Уйду в отставку. Хватит с меня горячих точек.
– Верное решение, – согласился я, затем увидев, что Скариченко все еще с трудом опирается на левую ногу, спросил. – Ранен? Зацепило, что ли?
– Нормально.
– Лебедев, сволочь позорная. Знал бы, давно пристрелил крота. Теперь ему назад возврата нет, пока мы живы, – снова процедил майор, затем обращаясь к наемнику, добавил. – А ты молодец, вовремя ты подоспел. У меня ремень слишком короткий, зацепился за разгрузку – очередь в молоко.
Скат молча кинул, затем снова посмотрел на брата.
– Даже спрашивать не буду, как ты тут очутился.
– И не надо, – махнул рукой тот, но не сдержался и продолжил.
– Нашу группу собирались расформировывать. А тут полковник Клинков дал команду готовиться к выходу. Мол, ничего особенного - вытащить погибших из туннелей советского военного объекта. Три часа туда, три обратно. Кто же знал, что так получится. Эх, обидно, что всю группу на убой - как мясо, блин.
Некоторое время было тихо.
– И повел туда вас я. – тихо добавил Болотов. – Я и сам не знал, что нас ждет. Звезду очередную хотел поскорее. Вот дерьмо-то, а. Так паршиво получилось.
– Ничего, командир, – спокойно отреагировал Скариченко. – Не первый раз.
Минуты две-три мы приводили себя и огнестрелы в боевое состояние. Еще, каждый наконец-то обзавелся работающим фонарем. Как выяснилось, младший брат Ската при неудачном падении вывихнул стопу. Пришлось вправлять, хотя обычно обходятся без этого, но тут случай особенный.
– Я не понял, а что со светом? – вдруг спросил Скат. – Отключили за неуплату?
Раздался недружный смех.
Мы осветили все пространство, но присутствия подполковника не обнаружили.
– А это еще что за куча дерьма? – громко спросил Скат, наткнувшись на бесформенную кучу мяса и металла, оставшиеся от гигантского паука. – Воняет жесть. Хотя чего это я? От всех мутантов дерьмом просто несет.
Останки мутанта выглядели просто кошмарно. Создавалось впечатление, будто нечто бесформенное, отдаленно напоминающее насекомое, нещадно истыкали металлическими штырями, затем расплющили об пол. Все это истекало бурой, дурно пахнущей жижей.
– Ну, на хрен. Откуда это взялось?
– Оттуда. – майор указал на вырванные двери в стене.
– В «Омикрон-4» кто-то есть, – заметил я, оглядев присутствующих.
– Кто-то, кто еще контролирует объект.
Повисла напряженная пауза.
– Полагаю, что ни у кого нет желания выяснять, кто за этим стоит? – осторожно добавил я.
– Согласен, – кивнул Болотов. – Нужно поскорее валить отсюда. Но прежде, остановить Лебедева. У него хватит связей все представить так, будто мы перестреляли первую группу, а затем напали на него.