Омикрон-4
Шрифт:
– Максим? – снова прозвучал тот же голос, но уже более четкий.
Я попытался ответить, но вместо этого из горла снова вырвалось какое-то жалкое бульканье.
Мне сделали какой-то укол.
Лишь по прошествии нескольких долгих часов, я, наконец, обрел возможность нормально видеть и даже слышать. Говорить пока еще не мог, но мычать получалось неплохо. И чего уж таить, меня это сильно пугало. Я все еще не понимал где я и что происходит. То, что это какая-то медицинская организация стало ясно сразу.
Думаю, что мне ввели серию успокоительных
Неожиданно, как-то само собой, в памяти всплыли последние моменты моих приключений – спасительная шахта воздуховода, туннель, по которому несся вал адски раскаленного пламени. Помню, как меня тогда подвели сломанные пальцы, соскользнувшие с лестницы... А ведь оставалось совсем немного, всего несколько метров. Помню, как я летел вниз, прямо в поднимающееся по шахте пламя. Помню адскую, невыносимую боль, когда огонь сжигал лохмотья комбинезона и живую кожу. И тяжелый, жесткий удар, после которого все закрыла тьма.
– Максим, ну как ты себя чувствуешь? – голос вырвал меня из воспоминаний.
Я медленно приоткрыл глаза. Передо мной стояли двое – симпатичная медсестра - блондинка и лысый человек средних лет, в черной медицинской форме. На носу очки, в руках планшет.
– Я-я... – в горле пересохло.
– Просто кивни, если терпимо, – лысый поднес палец ко рту и издал характерный звук.
Я кое-как кивнул. Боли не было, но далось мне это нелегко – раздражал ужасный дискомфорт. Зуд все еще присутствовал.
– Наберись терпения, сейчас ты ощущаешь отходящие последствия искусственной комы, остаточные эффекты нескольких хирургических вмешательств и эффекты общего наркоза. Да, самочувствие дрянь.
Я снова кивнул.
– Ты помнишь, что с тобой произошло? – лысый заглянул в планшет, а затем снова посмотрел на меня.
Я устало прикрыл глаза. О да, я очень хорошо помнил все, что со мной произошло. Все, за прошедшую пару недель. Расскажи мне кто такое, я бы посчитал его безумцем. Но нет, бывает вот и такое.
– Сейчас ты находишься в специальном хирургическом отделении центра генетических исследований особого медицинского учреждения. Да, знаю, название так сразу и не запомнишь. Не переживай, я отвечу тебе на любые вопросы, если это в моей компетенции. Но чуть позже. Примерно в течении часа... – лысый быстро взглянул на наручные часы. – Должны восстановиться все речевые навыки. Тогда ты сможешь говорить. Но должен предупредить, возможны непредвиденные эксцессы. О твоем состоянии поговорил позже. Думаю, ты и сам удивлен тому факту, что все еще жив.
Я снова кивнул. Это все, что я мог сделать в своем теперешнем положении.
– Отлично,– он указал пальцем на блондинку.
– Моя ассистентка Марина останется здесь, будет следить за твоим состоянием. Выполнит любые просьбы, окажет нужную помощь. А потом к тебе кое-кто зайдет. Не переживай, ты
...Как и сказал лысый врач, речевые функции действительно почти в полной мере восстановились где-то, через час. Сначала я мычал, стонал, а после приноровился. Ассистентка, постоянно улыбаясь, вертелась вокруг меня, меняла капельницы, делала какие-то уколы. Даже пыталась рассказывать не смешные анекдоты.
– Где остальные? – спросил я, когда понял, что язык наконец-то начал меня слушаться.
– О ком вы говорите? – удивилась та.
По ее лицу я понял, блондинка ничего не знает. То есть, вообще ничего. Ее роль проста - оказать медицинскую помощь, развлечь, составить компанию мужскому полу, при необходимости продемонстрировать свои физические параметры, но не более. Помню, где-то читал, что такой подход стимулирует пациента к более успешному восстановлению. Умно, но весьма шаблонно.
Я не ответил. Выдохнул. На губах была какая-то слизь, которую внимательная медсестра оперативно убрала тампоном. Также та сняла часть повязок и бинтов, поставила новую капельницу.
Все отработанные организмом жидкости выводились посредством специальной системы трубок.
Увидев фрагменты собственного, изуродованного ожогами тела, я едва не отключился. Выглядело это все просто ужасно.
Когда ассистентка заметила мою реакцию, она тут же поспешила меня успокоить.
– Не переживайте Максим, все это заживет. Причем очень быстро. Доктор Самсонов об этом позаботиться. Он проделал колоссальную работу, чтобы вытащить вас с того света.
Я устало опустил голову. Как это все мне надоело – опять «талантливые» врачи, опять вмешательство в мой и так, уже порядком настрадавшийся, организм. Долбанная генетика.
– А ноги? – я чуть повернул голову и уставился на гипс.
– А что ноги? Кости скрепили титановыми пластинами. Они уже почти срослись, – она широко улыбнулась, обнажив идеальные белые зубы. – Я же говорю, доктор Самсонов мастер своего дела. Он профессионал, генетик высочайшего уровня. Вам очень повезло.
Я разозлился. Генетика. Опять. Да чтоб все эти генетики разом подохли, сгнили, растворились в кислоте. В памяти сама собой всплыла фамилия профессора Германова. Ведь с него все началось. Если бы не вколол он мне тогда ту голубую сыворотку, я бы уже вернулся к нормальной жизни и забыл про проклятую «Астру-1».
«Гамма», «Лямбда», «Заря». Все эти связанные между собой военные объекты столько раз могли стоить мне жизни. А ведь, несмотря на свое состояние, я еще жив. Но многие мои друзья остались там. И достать их тела уже невозможно...
Глава 3
В темноту
Он появился внезапно. Ассистентка тихо ойкнула, смерила гостя растерянным взглядом, а затем по внутренней связи вызвала майора Самсонова.