Омикрон

Ливадный Андрей Львович

Автоматика действовала безукоризненно, но герметичная капсула едва успела отделиться от обломков истребителя, как ее встретил хлесткий удар древесных крон.

Кейтлин уже не воспринимала динамических ударов; в то мгновение, когда она ударила по кнопке катапультирования, автоматика пилот-ложемента выстрелила ей в шею микроинъектором, содержимое которого мгновенно погасило сознание, чтобы пилот своими рефлекторными реакциями не смог помешать точно рассчитанным действиям, направленным на спасение человеческой жизни.

Для системы

аварийного жизнеобеспечения не было никакой разницы в том, что ее активация осуществлялась не в открытом космосе, а в пятистах метрах от поверхности планеты.

Отделившаяся от обломков «Ягуара» капсула пробила кроны деревьев и глубоко вошла в податливый рыхлый грунт.

Секунду спустя в полукилометре взорвались обломки рухнувшего в лес «Ягуара».

* * *

— Сэр, она погибла.

Фон Берг мрачно смотрел на экран, где разворачивались строки расшифровки данных.

— Капитан, серв-машины движутся по дорогам. Они будут в зоне высадки через шесть с половиной минут!..

Дитрих машинально вытер выступившие на лбу бисеринки пота. Ему редко приходилось ошибаться в своих расчетах, но на этот раз чрезмерная осторожность капитана грозила обернуться гибелью целого подразделения. Три потерянных «Ягуара» горели чадными кострами в разных точках лесного массива, а самоотверженная и рискованная атака Кейтлин, похоже, не дезориентировала, а только разворошила это гнездо…

— Срочная эвакуация, — произнес он, принимая тяжелое, но единственно верное решение.

— Сэр, экипажи БПМ не успеют произвести процесс парковки.

— Пусть бросают машины и уносят ноги! Это приказ!

* * *

Есть два направления, в которых эволюционирует боевая техника в период войны, когда каждый механизм той или иной машины проходит испытания на прочность не в полигонных условиях, а на полях сражений.

Когда Кейтлин была зачислена в штат крейсера «Неустрашимый» и ее допустили к полетам, то она сразу же поняла: имея в своей основе одних и тех же «предков», машины Альянса и флота Колоний шли разными путями развития.

Земная промышленность на протяжении всей войны совершенствовала компьютерные составляющие, в колониях же основной упор делался на человеческий фактор.

При таком подходе соответственно менялась и конструкция машин. Сложные, склонные к частым сбоям узлы заменялись на более простые и надежные, в ходу неизменно оставались полуавтоматические системы, которыми с одинаковой эффективностью мог управлять как человек, так и компьютер.

Единственным типом бортовых агрегатов, которые неизменно усложнялись, стремясь к полной автономии, были системы жизнеобеспечения, особенно те, что относились к разряду аварийных.

…Она не слышала звуков разгоревшегося боя, не ощущала, как дрожит земля под тяжкой

поступью серв-машин, — автоматика сомкнувшейся вокруг пилот-ложемента спасательной капсулы не остановилась на том, что выключила сознание пилота. Внутри тесного кокона заклубился молочно-белый газ, затем в мутной черноте вспыхнули и тут же погасли сигналы индикации, оставив после себя лишь зеленый столбик, пульсирующий в такт замедляющемуся дыханию Кейтлин.

Она погружалась в низкотемпературный сон — системы экстренного поддержания жизни запустили крионическую программу после безуспешной попытки связи с бортовыми компьютерами базового корабля высадки.

Лес блокировал слабый, исходящий из-под слоя рыхлой почвы радиосигнал. Никто не слышал этого призыва, не отвечал на него, и, следовательно, спасти жизнь пилота мог только процесс экстренного замедления всех жизненных функций.

— Десантные модули вышли в стратосферу, сэр!

Фон Берг облегченно вздохнул.

Шесть брошенных внизу БПМ, по его мнению, были мизерной платой за спасение десятков человеческих жизней.

— Они на мониторах! — раздался доклад одного из офицеров, который постоянно следил за показаниями сканеров.

Дитрих перевел взгляд на укрупненное изображение демаскированного космического порта и увидел, как на окраину стеклобетонной равнины выходят растянувшиеся в цепь серв-машины. С такой высоты, даже при максимальном увеличении, они казались не более чем игрушками, но фон Берг знал, на что способны шестидесятитонные боевые механизмы. Мысленно сосчитав их, он почувствовал, как неприятный озноб бежит вдоль позвоночника.

— Всем установкам ракетного запуска, разобрать цели и доложить о готовности! — приказал он, пристально наблюдая за движением серв-машин.

Три десятка «Фалангеров» миновали углубления старто-посадочных мест и остановились. На экранах умножителей, куда бортовой компьютер транслировал оцифрованное и многократно увеличенное изображение космического порта, было отчетливо видно, как медленно приподнимаются уплощенные торсы сервоприводных машин, нацеливая в зенит установки залпового ракетного огня…

— Захват целей окончен!

— Огонь! — произнес фон Берг, по-прежнему не отрывая взгляда от страшных контуров кибернетических исчадий, которые уже начали выпускать гидравлические упоры, готовясь произвести массированный залп по «Неустрашимому».

Крейсер вздрогнул, когда более сотни пусковых шахт произвели синхронный запуск. Ракеты класса «космос — земля», сияя реактивными струями, устремились вниз, и через минуту в экраны умножителей плеснуло ослепительное пламя.

— Модули вышли в район низких орбит!

Фон Берг посмотрел на датчики и понял, что им удалось опередить изготавливавшиеся к залпу машины всего на сорок секунд.

— Модули на стыковочной орбите, идет процесс захвата.

В стратосферу медленно выдавливало исполинский, клубящийся, пепельно-черный гриб.