Омикрон
Шрифт:
Технику он закупил на Элио, а рабочих хватало и тут, тем более что жить переселенцам стало труднее, и перед анархичным анклавом свободолюбивых личностей вместо независимой романтики все ощутимее нависала проблема бесперспективного прозябания и голодной смерти. Лес был опасен и недоступен, вулканические равнины бесплодны, а натура людей, улетевших на Омикрон, не предполагала занятий землепашеством.
Хаким тонко уловил эти настроения и, собрав поселенцев, предложил им новую перспективу: он предоставляет им технику для поиска и разработки вулканических месторождений, а они,
В этих условиях ему волей-неволей пришлось осесть на Омикроне, и теперь Кущин мотался на хакимовской «Элизабет-Сигме» между мирами, закупая продовольствие и вербуя новых эмигрантов.
Лес все это время возвышался молчаливой стеной, его неприкасаемость уже стала аксиомой, которая дошла до рассудка самых дерзких искателей приключений. Пока никто не тревожил лесной массив, оттуда не исходила угроза для колонии, и подобное положение вещей могло бы сохраняться годами, если бы не жадность самого Зураба.
В мрачных глубинах подземных уровней, расположенных под геометрическим центром лесного массива, протекала своя жизнь.
Если бы беспристрастный человеческий взор смог бы проникнуть сквозь металлизированные кроны деревьев, толщу почвы и мощные, армированные стекловолокном бетонные перекрытия, то такой гипотетический наблюдатель наверняка бы отметил схожесть механических созданий с обитателями муравейников.
Здесь никто не стоял на месте, каждый кибермеханизм четко знал свою функцию, различные машины сновали по темным тоннелям, словно таинственные насекомые, исполняющие отдельные виды работ во имя общественной цели.
Но кто формулировал эту цель и каков был конечный смысл не прекращающейся ни на минуту деятельности? Почему машины расчищали залы и тоннели, укрепляли своды, реставрировали стены, восстанавливали сложную структуру энергопитания, налаживали связь между отдельными узлами компьютерной сети и при этом с той же методичной тщательностью наглухо замуровывали систему вентиляции?
Кто решил, что тут не нужен воздух и свет, почему все воссозданные коммуникации обрели дополнительную защиту, одновременно лишившись своей важнейшей составляющей — системы поддержания жизни?
Ответ на этот вопрос знал только человекоподобный механизм, резко отличающийся от сотен снующих во тьме механических созданий.
За истекший год андроид изменился и внешне и внутренне.
Он трансформировался в нечто, не находящее аналогов ни в одном из технических справочников, изданных людьми. Здесь, в глубинах подземных уровней полуразрушенной военной базы Омикрона, впервые получила свое развитие та потенция, которая была заложена конструкторами в модуль «Одиночки».
Год саморазвития, проблемы которого
Настал день, когда андроид, подчиняясь насущной логике самосовершенствования, отправился в свое последнее путешествие среди кромешной тьмы восстановленных коридоров.
Проследовав по тоннелям, он миновал автоматические посты охраны и попал в средних размеров зал, где от пола до потолка тянулась сплошная колоннада процессорных терминалов.
Здесь и произошла его дальнейшая трансформация.
Коренное изменение не было похоже ни на техническое чудо, ни на мрачное таинство, все происходило вполне заурядно: человекоподобный механизм заранее принес сюда кресло и привинтил его к полу, расположив в тупике, образованном тремя колоннами вычислительных устройств.
Сейчас он направился к подготовленному для себя месту. Немногочисленные огни, отражающие индикацию питания, являлись единственными источниками света, разгоняющими кромешный мрак, и в порожденном ими красноватом сумраке было видно, как андроид сел в кресло, демонтированное с пилот-ложемента серв-машины класса «Фалангер». Широкие подлокотники, которые ранее были покрыты сенсорными кнопками, он реконструировал, и теперь от них к окружающим терминалам вели кабели, выполненные из оптического волокна.
Андроид действовал методично и последовательно. Сняв грудной кожух, он обнажил сложную структуру сервоприводного узла, рядом с которым в герметичной капсуле располагался его собственный процессор, закрепленный в амортизирующем каркасе, гасившем все вибрации, возникающие при работе механической мускулатуры.
Впрочем, теперь для человекоподобной машины наступала новая фаза существования, в которой узел сервомоторов уже не будет принимать никакого участия. Сейчас приводы выполняли свои последние операции: руки андроида подключили два свободных интерфейса, соединив окружающие его вычислительные блоки сначала с собственным процессором, а затем с кристалломодулем системы саморазвития.
Выполнив эти операции, андроид застыл.
Два магистральных канала обмена данными соединили его с вычислительными и запоминающими устройствами, смонтированными внутри подпирающих свод столбов. Теперь модуль «Одиночки» получил в свое распоряжение мощнейшую аппаратуру специально сконструированного зала, терминалы которого, в свою очередь, были соединены со всеми периферийными устройствами восстанавливаемого комплекса.
Если оперировать привычными для человека понятиями, то спустя секунды после завершения перечисленных операций бывший ремонтный механизм трансформировался в центральный узел кибернетической сети. Он в одно мгновение обрел тысячи глаз и сотни рук, объем его долгосрочной памяти теперь исчислялся миллионами гигабайт, а над обработкой поступающих данных трудились десятки смонтированных в этом зале сопроцессоров.