Омут колдовства
Шрифт:
Старик молча подошёл к нему, наклонился и уставился прямо в лицо. Его острый взгляд пронзал Родиона насквозь, длинная борода щекотала подбородок и нос, лоб рассекали глубокие морщины, седые волосы спадали на плечи.
– Что, боишься? – после некоторой паузы спросил старик. – Не надо, я добрый.
Сердце Родиона стучало, как отбойный молоток, и норовило выскочить из груди.
– А чего мне бояться? – заикаясь, промямлил он.
– Запомни: я – горный дух, и это мои владения! – грозно прошипел старик и стукнул посохом о землю.
Его голос ещё долго резонировал
– Владения… владения… владения… – слышалось ему отовсюду, и казалось, сама природа, всё живое и неживое вокруг откликалось на эти слова.
Вдруг он почувствовал, что его кто-то тормошит за плечи.
– Эй, дружище, очнись, – пробились к нему через сознание чьи-то голоса.
Резкость кадра вывела на экран чёткую картинку друзей. Они склонились над ним и взволнованно причитали. Родион собрался с силами, отстранил ребят, встал и не спеша обошёл место стоянки. Никаких следов присутствия постороннего человека он не обнаружил. Но в какой-то момент его охватил ещё больший страх: возле палатки, в том самом месте, где только что стоял старик, лежала длинная палка, очень похожая на посох. На её конце извивалось нечто похожее на козьи рога.
Родион поднял находку с земли, повертел в руках и хотел было уже выбросить, как ощутил в ней какой-то трепет. Палка моментально потяжелела и нагрелась. Ладонь почувствовала тепло: сначала едва уловимое, потом нестерпимо жгучее. «Владелец злится», – подумал он, осторожно положил палку на место, вынес из палатки рубашку и аккуратно завернул в неё этот бесценный индикатор связи настоящего с прошлым.
– Будем собираться? – наконец обратился он к друзьям с долгожданным вопросом. – Надо идти дальше, если хотим увидеть все красоты этого края.
Ребята, не медля ни минуты, засуетились. Примерно через час они уже шагали по заранее составленному маршруту. При этом палка-посох, с которой Родион не захотел расставаться, была надёжно прикреплена к его рюкзаку.
День второй. Золотая лихорадка
Долго ли, коротко ли, второй день путешествия близился к концу. Впереди маячил очередной привал. Полные впечатлений, ребята давно забыли о ночном происшествии и наслаждались неповторимой красотой пейзажа. Лес сибирской сосны с примесью пихты и лиственницы плавно менялся, ведя торг с зелёными лугами, усыпанными купальницей, фиалками, змееголовником, водосбором. Изредка шарахались косули, метались соболя. Однажды на поляну вышел лось. Он почесал ветвистые рога о дерево, с тревогой посмотрел на незваных гостей и скрылся в чаще. От диких зверей не отставали глухари, куропатки, рябчики, филины и прочие пернатые обитатели сказочных мест. Их пение, треск и даже хохот гармонично вливались в уникальный хор биоритма природы.
На закате дня ребята выбрали подходящее место недалеко от озера и снова разбили лагерь. Только теперь к этому занятию, чтобы не повторять ошибки прошлого, они отнеслись с особой щепетильностью. Ужин у костра постепенно перерос в мальчишник. Играли в карты, рассказывали истории, для тонуса выпили немного вина.
– Эх, хорошо бы сейчас размяться. Кстати, пока не поздно, осмотреться бы тоже не помешало.
Он поднялся, взял в руки посох старца, с которым теперь не расставался ни на минуту, и пошёл к прибрежным скалам. Обросшие щетиной кустарника исполины уже давно приковывали к себе его внимание.
– Постой, – крикнул вдогонку Женька. – Мы с тобой. Не дай бог опять приключение случится, беды не миновать.
Тропинка привела ребят к огромному монолиту. Своей массой он прирос к земле. На поверхности виднелась только верхушка. Она блестела и излучала сияние.
– Вот это да! – воскликнул Родион. – В жизни такого не видел.
Он подошёл ближе, пригляделся и даже попробовал на язык.
– Постой. Да это же золото! Но почему оно светится?
– Поди брешешь, – усомнились Женька с Сашкой.
Тогда Родион поднял первый попавшийся камень и попробовал отколоть от валуна небольшой кусок. От ударов на его поверхности оставались только вмятины.
– Ну точно золото! Видите, какой он мягкий и совершенно не крошится. Только без инструмента нам его не взять, – задал тему для общего размышления Родион.
Ребята молчали. Видя их замешательство, Родион продолжил:
– Я вот что думаю. Дуйте сейчас в палатку, поищите там что-нибудь подходящее. А я здесь побуду, место покараулю.
– А может быть, ну его, это золото? Ещё найдём приключения на свою голову, – засомневался Женька.
– Тебе не надо, а мне – в самый раз. Мотоцикл себе куплю, другие прибамбасы, – перебил его Сашка, повернулся и пошёл в направлении палатки.
– Ну, если так, тогда и мне пусть что-нибудь перепадёт. Не пропадать же добру, – согласился с ним Женька и побрёл следом.
Родион остался один. Из интереса он обошёл камень, примерился, с какой стороны его лучше поддеть, приладил в это место палку с козьими рогами и потянул рычаг вверх. От напряжения сил палка треснула. В тот же миг за его спиной раздался скрипучий голос:
– Ну что, раб Божий, доигрался? Как ты посмел испортить мой посох?
Родион обомлел, по коже побежали мурашки, волосы уподобились покрову ёжика. Он обернулся и в ужасе замер: перед ним, нос к носу, стоял вчерашний старик и насквозь пронзал его своим колючим взглядом. При дыхании от него исходил затхлый запах хвойного перегноя.
– Я накажу тебя, – угрожал он. – Ты ещё попомнишь моё слово.
Родион попятился. Теперь каждый его шаг сопровождался набатом испуганного сердца. И тут он почувствовал, что стоявшая рядом сосна тяжело покачнулась, вековой ствол заскрипел, коренья зашевелились, земля под ногами задрожала и разверзлась.
Очнулся он на дне ямы. Было сыро, по стенам текла мерзкая жидкость, отовсюду веяло холодом. Только высоко в небе, тяжело пробираясь сквозь тучи, одиноко плыл жёлтый чёлн. Тусклые блики луны едва освещали небольшое пространство, в котором теперь находился молодой узник.