Омут
Шрифт:
Но тащиться ради пары щук или судаков к черту на кулички Денис не видел смысла. О чем и сообщил родителям.
– Ну что ты делать будешь! – папа явно расстроился, а мама в кои-то веки поддержала сына:
– Чем он там будет заниматься? Ты на работе, а ребенку в четырех стенах маяться? Здесь хоть город знакомый, друзья, а там?
Денис был с ней полностью согласен, он уже праздновал победу, ведь последнее слово всегда оставалось за мамой. Но в этот раз папа решил не отступать:
– А здесь он что делает?
– «Гнездо-о-о», – передразнила мама и… отступила.
Вот никогда Денис не мог её понять. То насмерть на своем стоит, то отступает без боя. Пойди, разберись, что ей надо. Женщина!
– Так что, сын, собирайся. Поезд завтра вечером.
Глава 2
Поезда Денис любил. Нет, самолеты тоже нравились, но это был другой уровень. В аэропортах чинные пассажиры чинно катили свои чемоданы к стойкам регистрации, чинно сдавали их в багаж, чинно ждали объявления, а потом так же чинно проходили на посадку.
Железнодорожные вокзалы же были иными.
Они встречали суетой, невнятными объявлениями по громкой связи, лязгом железа. В воздухе висел гул голосов, а еще восхитительно пахло смесью горячего металла и смазки. Все вместе это создавало непередаваемый коктейль ощущений. Денис давно придумал ему определение – предвкушение чуда.
Но сегодня все было по-другому. Наверное, потому, что он не хотел ехать, Денис не любовался ровными рядами вагонов, не обращал внимания на техников в оранжевых жилетах, и даже проводницы в форменной одежде не притягивали взгляд. Впервые в жизни вокзал раздражал. И резкими звуками, и суетой. Все спешили, задевали друг друга сумками и чемоданами, кто-то плакал, кто-то смеялся.
– А самолетом нельзя было?
– Можно, – хмыкнул папа. – Два часа полета, потом четыре на машине. Аэропорт в областном центре.
Действительно, поездом оказалось удобнее, тем более что вагон был полупустым. Ехать вдвоем в целом купе совсем неплохо, и постепенно раздражение улеглось. Они с папой поужинали, и Денис забрался на верхнюю полку. Лежать, глядя на проплывающие мимо деревья, поля и речки, было интересно. Мелькающие города и деревеньки казались похожими друг на друга – и в то же время разными.
Стук колес и мерное покачивание вагона перенесли в детство. Привкус ожидания вернулся, и Денис задремал, окончательно смирившись со своей участью. Подумаешь, всего неделя. Переживет!
Разбудил его шум открывшейся двери.
– Молодой-красивый, а купи часы! – послышался характерный говор. – Смотри какие! Настоящие! От сердца отрываю, ни за что бы не продала, да деньги нужны!
– Спасибо, не надо, – холодно ответил папа.
Он не любил цыган. Ненависти не
Поуговаривав еще несколько минут, цыганка пощелкала языком и вышла из купе. Денис видел, как отец машинально потянулся к борсетке – проверить деньги.
– И как прорвалась? – папа сокрушенно покачал головой. – Сейчас же проводников за это наказывают.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Денис. – Я чаю хочу!
Чай из граненого стакана в железном подстаканнике – это тоже было частью предвкушения.
– Попьем, – кивнул папа. – Сейчас стоянка двадцать минут, как раз чего-нибудь вкусненького купим!
Поезд замедлился и замер у небольшой станции. На перроне располагались ларечки со всякими сувенирами и предметами первой необходимости: мылом, зубными щетками, туалетной бумагой. За стеклами, как на параде, выстроились журналы в ярких обложках и коробки конфет по явно завышенной цене. Но кого это волнует, если само путешествие – это приключение?
Денис потянул ручку двери. Внизу что-то звякнуло. На полу, провалившись в щель между порогом и ковром, лежало сделанное из монет ожерелье.
– Какое монисто! Наверно, цыганка уронила. Я верну! – подхватился Денис.
– Успокойся. Где ты её найдешь? Она уже давно…
Денис не слушал. Одни монетки были новыми – хорошо узнавались коллекционные рубли; другие потемнели от времени, а то и поистерлись. Похоже, очень старые. И, наверное, очень дорогие. Пусть Денис недолюбливал цыган, но это к делу не относилось, ведь хозяйка ожерелья наверняка будет сильно переживать.
На вопрос о цыганке люди удивленно кивали на следующий вагон, но в поезде её не оказалось. Не думая, Денис выскочил на перрон.
Вокруг бурлила толпа. Пассажиры вышли размять ноги, купить мороженое, пирожки или минералку. Мужчины курили, обдавая прохожих клубами вонючего дыма. Визжали дети, которых то и дело одергивали измученные дорогой матери.
Но цыганки нигде не было. Она как сквозь землю провалилась!
Денис сунулся сначала в одну сторону, потом в другую. Где-то вдалеке, на соседнем перроне мелькнул алый платок – точно такой, как был на цыганке. К счастью, прямо под ногами расстелились деревянные мостки – бежать через переход нужды не было.
– Подождите! Постойте! – сжимая монисто в кулаке, Денис мчался за уходящими женщинами. Наконец, они услышали, оглянулись.
– Тебе погадать? – расплылась в улыбке молодая. – Позолоти ручку, все расскажу! И про девушек расскажу, и как их…
– Это ваше? – не слушая её, Денис повернулся к той, что продавала часы. Женщина машинально вскинула руку к шее и побледнела. Сыграть такое невозможно, и Денис понял, что поступил правильно.
– Помолчи, – бросила товарке. – Почему вернуть решил? Оно дорогое!